Алхимик шагнул в круг света, довольно ухмыляясь — зуб даю, рад был, что удалось разыграть детвору. Но ухмылка вмиг погасла, стоило ему пересчитать нас.
— Моя сестра, — жалобно пояснил Зутти в ответ на его вопросительный взгляд. — Её убил порсхват в бестиарии.
— Порсхват, надо же, — пробормотал алхимик и перевёл глаза на гигантскую кошку за плечом Гринды.
— Я с ней справлюсь! — довольно агрессивно вскинулась та, хотя он и слова не сказал.
— Справитесь, госпожа, разумеется, — мягко успокоил её Волх. — Талант вашей матушки — в вашей крови.
Затем он шагнул к Айру — тот от неожиданности попятился — и бесцеремонно схватил его за руку. Пощупал, подёргал, резко рванул. Молочный вскрикнул, замер, прислушиваясь к ощущениям, а потом выговорил:
— Благодарю… Так намного лучше.
— Ещё бы, — хмыкнул Волх. — Знаешь, молодой человек, в таких ситуациях нужно просить о помощи. Или твои сёстры отказались исцелять пустяковую травму?
Нея и Дея переглянулись.
— Мы даже не знали, — принялась оправдываться старшая. — Он делал вид, что всё в порядке.
— Люди любят делать вид, — глубокомысленно изрёк алхимик и заковылял в другой конец комнаты. — Именно поэтому проницательность так важна как качество…
Я, не дождавшись, когда старик прокомментирует вьющуюся надо мной чёрную стаю, решился подать голос:
— Уважаемый Волх, а нельзя ли мне как-нибудь избавиться от этого?
Тот бросил на меня не слишком заинтересованный взгляд через плечо и коротко ответил:
— Можно… Но не нужно.
— Они мне мешаются!
— Привыкните, господин Руто.
Я только рот открыл. Какого чёрта они все вели себя так, словно ходить окружённым облаком чёрных меховых комочков, непрестанно мечущихся туда-сюда и выпускающих дым — нормально? Я представил, что придётся куда-то бежать или даже сражаться в такой компании…
— Волх, — с нажимом повторил я. — Убери их!
Все уставились на меня: Зутти и Йорф удивлённо, Гринда — с раздражением, Нея — с сочувствием, а её сестра — снисходительно.
— Сейчас не время капризничать, господин, — как ни в чём не бывало отозвался алхимик, дотронулся до одного из своих шкафов, и тот беззвучно растаял вместе с куском стены. — Хорошо запомнили, госпожа? На первой развилке налево, на второй и третьей — прямо, на четвёртой — направо. Потом через старую арку и в лес.
— В смысле? — опешила Гринда. — Волх, ты идёшь с нами, это не обсуждается!
— Простите, госпожа, не могу подчиниться. И это тоже не обсуждается. Нельзя позволить, чтобы здесь проводили обыск в моё отсутствие. И кто-то должен приглядывать за событиями в академии…
— …И помогать новой смотрящей со сферой полусвета, — встрял я, вспоминая пыльный шарик на чёрной подставке в кабинете директрисы, который так мечтала выкрасть Эрмина для осуществления своего дурацкого плана. — Ведь она станет бесполезна, если в академии не останется ни одного багрового. Так, старик?
— И это тоже, — хихикнул алхимик. И, прежде чем я начал обвинять его в двойной игре, протянул мне мешочек. — Забавно, что ты о них заговорил. Вторая такая — у меня. Пойти с вами я не смогу, а вот советом помочь — в любой миг.
Я заглянул в мешочек и глазам не поверил: внутри лежал точно такой же хрустальный шар, только на золочёной подставке!
— И тебе сувенир, — Волх вытянул из кармана крохотный бутылёк и вручил остолбеневшему от счастья Йорфу. — Так дорогу запомнили, госпожа?
— Я запомнил, — с трудом запихнув мешок с драгоценным артефактом в тесный карман куртки, я снова поднял глаза на алхимика. — Но можно всё-таки этих надоедливых чёрных…
— Вперёд, вперёд, быстрее! — вдруг заторопился Волх, оглядываясь на дверь за спиной. — Удачи, призванный!
Кто-то утянул меня внутрь тёмного хода, и в следующий миг вместо лаборатории уже высилась каменная стена. Что этот старый пройдоха только что ляпнул? «Призванный?» Откуда, чёрт побери…
— Руто, ты там сдох?
Оставалось только ругнуться, снова отогнать чёрных тварей от лица (поймать так и не удалось ни одну, они лишь проскальзывали между пальцев, словно дым) и припустить следом за товарищами по очередному подземному коридору. Последнему на сегодня, если верить алхимику.
Путь окончился люком в потолке, запечатанным тяжёлой каменной плитой. Гринда со старшей молочной без особого труда выдавили экранами её вверх и сдвинули в сторону. По скользким, покрытым плесенью скобам на стене мы один за другим полезли из надоевшего подземелья наружу, жадно хватая прохладный свежий воздух. Кошка-великанша выскочила последней одним грациозным прыжком.
Внимательно озираясь, девушки уложили на место плиту, которая оказалась частью бортика фонтана в том самом дворе, где Ржак вызвал меня на поединок. Над лесом вставало солнце, эффектно подсвечивая верхушки гигантских деревьев.
Я первым заметил отделившуюся от стены соседнего корпуса фигуру.
— Тревога, — тихо оповестил товарищей и приготовился защищаться.
— Свои, — произнёс знакомый голос.
— Какая же ты своя? — оскалилась Гринда.
Рилокша за её плечом угрожающе выгнула спину и негромко зарычала.
