— Что происходит?
Мы обернулись: Гринда сердито глядела на нас.
— Что он опять ляпнул, Нея?
— Ничего, — молочная спрятала взгляд. — Есть хочется.
— Да. Пора сделать привал. Разведём костёр, поймаем кого-нибудь и пожарим. Надо поискать родник. И кажется, я видела неподалёку акшалуровое дерево; надеюсь, есть спелые…
— Нет, госпожа, — перебил её я. — Рано для костра. Дым будет видно в академии.
Девушки воззрились на меня в удивлении. А Нея, как мне показалось, ещё и с испугом.
— Что ты сказал, Руто? — прошипела кузина.
— Разумные вещи, — пожал я плечами. — Да, Курвинда нас отпустила, но внаглую открывать своё местоположение мы не будем, это тупо. А вдруг кто-нибудь из лазурных решит на нас поохотиться, а она и разрешит? Или вообще не узнает.
Брови девушек взлетели ещё выше.
— Так-то он прав, — хихикнула старшая молочная, которая как раз подошла и встала рядом с сестрой. — Но этот тон…
— Я поговорю с ним, — пообещала Гринда скорее мне, чем собеседницам. В голосе её явно звучала угроза. — Ты! Раз такой умный, бери своего дружка и иди ищи еду, которую не надо жарить.
— Да, госпожа.
— Ну чего ты её опять довёл? — посетовал Йорф, оглядываясь, стоило нам отойти от остальных. — Ей и так туго пришлось; она, наверное, винит себя в смерти Критты. А тут ещё ты.
Я покосился на товарища. Уж больно он беспокоится о своей госпоже. И эти вечные его сочувственные взгляды… Что-то тут не ладно.
— А ты знаешь, что ураганы на самом деле возникают не так, как нам рассказывали? — сменил я тему. — Те цветные потоки, что я видел из окна через магию Волха в моих очках… У них явно своя природа, не стихийная. Девчонки знают, но почему-то не хотят признаваться…
— Если не говорят нам, значит, так надо, — твёрдо перебил Йорф. — Руто, хватит мутить воду! Ты лезешь не в своё дело, это к добру не приведёт…
— Перестань трусить! — разозлился я. — Пойми ты: прежняя жизнь по правилам закончилось сегодня ночью. Больше не имеет значения, из какой мы семьи, насколько чиста наши кровь и какого мы пола! Хватит пресмыкаться перед ними. Мы тоже можем пользоваться магией, сражаться и принимать решения. Мы тоже имеем право думать и имеем право знать обо всём, о чём знают девчонки.
— Госпожа Гринда не…
— …не желает расставаться со своими привычными привилегиями, а придётся. И то, что ты в неё по уши влюблён, не имеет никакого…
Здоровенный кулак Йорфа просвистел мимо моего уха — я успел уклониться. Черные шикшни возмущённо заверещали и принялись с удвоенной энергией нарезать круги вокруг меня.
— Сдурел?!
— По какому праву, — задыхаясь, выпалил он, — ты вообще лезешь, Руто? Кто тебе разрешил…
Второй удар снова пришёлся мимо — всё же с ловкостью у здоровяка всегда были проблемы, с его-то комплекцией. Мы хоть и работали над этим на тренировках, но быстро такое не поправишь.
— Да, да! — выкрикнул я, придерживая очки и готовясь развернуть защитный экран по необходимости. — Прости, Йорф. Ты прав, я не должен был… Это не моё дело… Всё, успокойся!
Он снова замахнулся, со всей дури врезал кулаком по вовремя подставленному экрану, выругался.
— Иди к демонам, Руто! Задолбал.
Развернулся и умчался в другом направлении, оставив меня мучиться совестью в компании шикшней и незнакомой растительности. В конце концов, я действительно наговорил ерунды, пытаясь расшевелить товарища. Да и не в том я был положении, чтобы по глупости терять друзей.
Я устало опустился на торчащий рядом камень и тут же подскочил: твёрдый и обычный с виду, он жалобно всхлипнул и зашевелился. Я оторопело проводил взглядом отползающий в сторонку булыжник и решил, что лучше с позором и пустыми руками вернуться назад, чем в одиночку нарваться на что-нибудь ещё более странное, а то и агрессивное.
Но стоило сделать шаг в сторону, шикшни будто с ума посходили: принялись судорожно дёргать меня за одежду и волосы, словно пытаясь заставить идти в определённом направлении. Надо сказать, совсем не в том направлении, где остались мои товарищи.
— Угомонитесь! — рявкнул я на мелких чудовищ, но они гнули своё.
Затем вдруг всем скопом ринулись вперёд, предоставив мне несколько секунд блаженного одиночества, но потом всё же вернулись и принялись толкать в спину — словно десятки крохотных и сердитых кулачков. Раньше они так не делали.
— Может, там еда? — задумчиво предположил я и сдался.
Шикшни издали дружный вздох облегчения: наконец-то, мол, тупой человек понял, чего от него хотят. Вели они меня недолго — у очередного дерева с листьями-ленточками закружили, заелозили над подозрительным на вид пригорком из сухой листвы и палых прутиков.
Катька как-то уговорила меня съездить к её бабушке в деревню погостить; бодрая бабулька брала нас с собой по грибы в соседний лесок. Место было на них щедрое: тут и там торчали они под соснами и берёзами, но самые красивые, молоденькие, прятались и лишь так же вспучивали лесной ковёр…
Я осмотрелся, подобрал палку и осторожно, надеясь, что не пожалею потом, расковырял волдырёк.
И не поверил глазам.
