– Я словно схожу с ума. С твоего первого появления здесь мечтал вот так прикоснуться, – он чуть отстранился и указательным пальцем нежно провел по моей скуле. – В тебе столько тайн, Малика. Сначала появляешься из ниоткуда, такая нежная, с испуганными глазами хрупкого олененка. Потом открываешь магазинчик, как смелая и уверенная хозяйка. Ты приветливая, не агрессивная, скромная милая девушка. Но твои глаза. В них есть секреты. Я вижу их. Чувствую. И знаешь, что, девочка, я стану тем, кому ты все расскажешь. А я буду их свято хранить, оберегая вместе с ними и тебя. Иди, малыш. Спрячься за этой дверью, чтобы один страшный волк не украл тебя раньше положенного, – все это он говорил мне греховным шепотом на ушко. Стало холодно. Я как будто потеряла свой дом. Опять. На глаза едва не навернулись слезы. Такое странное состояние. Что нашло на Блейдига? Он же… Он практически в любви мне признался. И от этого сладко заныло сердце. Я не хотела верить, что он был как-то виноват в смерти того незнакомца. Блейдиг был не таким. «А каким, Малика? – прошептало шестое чувство. – Что ты о нем знаешь?»
Сейчас, о его жизни мне известно мало. Но своей интуиции я привыкла верить. Блейдиг не может быть виноват в той аварии. Там было что-то еще. И скоро я это выясню.
В магазин я заходила на ватных ногах. Мне хотелось верить, что в моей жизни начинается новая глава, в которой я больше не буду одна. И он, тот самый, сможет залечить все раны прошлого, принять меня настоящую.
Я прошла ко входу, который вел наверх, в мою комнату[tk2] . Изящная винтовая лестница вела наверх, в мою комнату. Я ступила на первую ступеньку, и на стенах тут же загорелись магические светильники. Спасибо моей ведьме-крестной – ее идея.
Сента Чарская заезжала с визитом сюда крайне редко. Все-таки ведьмы и оборотни были так себе соседи. И хотя те и другие черпали свою силу от природы, пользовались они ею по-разному. И если волки были более категорично настроены к общению с ведуньями, то лисы наоборот – искали тесного контакта. Никто не мог объяснить такое положение вещей. Повелось, и все тут.
Наконец, я переоделась в домашнюю удобную одежду и принялась рисовать ритуальный круг. Пока чертила углем знаки, проговаривала заученное до зубовного скрежета заклинание. Так я укрепляла ловушку, из которой призрак сможет уйти только по моей воле. Но смысл этих границ был не только в этом. Конечно, считалось, что душа не может навредить тому, кто ее вызвал, но после того видения я решила перестраховаться.
Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и начала ритуал. Заклинание повторила три раза, как и положено. Но… ничего не произошло. Лишь повисла тяжелая, мертвая тишина. Мне стало не по себе. Я отчетливо чувствовала, что дух пришел, однако был невидим. Круг тоже «молчал». Руны должны вспыхивать при его появлении. По непонятной причине, круг оставался обычным рисунком. Складывалось впечатление, что призрак пугал меня специально[tk3] . Дух мог забрать мою энергию совершенно беспрепятственно. Сильные призраки зачастую подпитывались именно страхом. Что, с ужасом осознавала я, и происходило в данный момент.
– Бу, – услышала я справа, шарахнулась от ужаса в сторону и упала на пол. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Во рту пересохло, а по коже пробежал мелкие колючие мурашки. Он решил со мной поиграть? Не на ту напал. Я могла бояться живых, но уж с мертвыми научилась общению.
– Так ты налаживаешь контакт с той, к кому пришел за помощью? – я поднялась на ноги и отряхнула штаны.
Тишина.
Где-то в магазине что-то упало, открылась и закрылась дверь, послышался потусторонний шепот. Призрак прощупывал границы моей выдержки. На сколько меня еще хватит.
– Я бы предложила тебе чай, но ты ведь уже мертв, и он тебе явно не интересен, – я понимала, что несла полную чушь. Но так, во-первых, успокаивала себя, а во-вторых, пыталась показать призраку, что он не добился своей цели: я не боюсь его.
И снова абсолютная тишина. Он следил за каждым моим шагом, каждым движением.
– Интересно. Что в тебе такого, что ты не вошел в ритуальный круг? – а потом у меня лопнуло терпение: – Знаешь, мне, конечно, приятно поговорить с умной лисой, с собой то есть, но… Ты тратишь мое время. Если тебе нечего мне сказать, то я, пожалуй, и правда займусь работой.
Из комнаты выйти мне не дали. Дверь закрылась прямо перед носом. Вокруг потемнело еще сильнее. Теперь мне было сложно разглядеть даже свои руки.
– Зачем ты это делаешь? Чего хочешь?
– Мести… – донесся до меня тихий рык. – Меня убили! Убили! Убили!
Эти слова повторялись и повторялись снова и снова. Снова и снова. Я опустилась на корточки и зажала уши руками, чтобы хоть как-то приглушить сумасшедший бред призрака. Все закончилось так же резко, как и началось.
В комнате снова воцарилось безмолвие. Но душа по-прежнему была со мной. От нее исходили такие мощные волны ярости, что мне казалось: она меня так или иначе поглотит.
– Кто тебя убил?
– Друг, – шепот донесся откуда-то слева, и я повернула на звук голову. У стены никого не было. – Он – убийца! Предатель!
