– Потому что ты умная девочка, а я – стратег! – сладко улыбнулась Маша, притормаживая на остановке. – Но в «Град» всё-таки предлагаю прокатиться. Во-первых, я погуглила – там аттракционы для взрослых, кино, кафешки и целая сеть бутиков!
Сити-парк «Град», не так давно построенная достопримечательность Воронежа, был развлекательным центром номер один для жителей областного города и близлежащих райцентров. Его наполненность людьми всегда была запредельной, поэтому сесть на маршрутку, которая оказалась хотя бы чуть свободной, никак не получалось.
– А во-вторых… – Мария не успела закончить перечисление всех доводов своего согласия. Увидела, что и я, как парни вышли из машины и приближаются к нам вальяжной походкой, и рот открыла от удивления.
Молчала Маня недолго.
Быстро придя в себя, девушка фыркнула, точно недовольная кошка, обращаясь к Ермолину:
– Я не пойму, Евгений. Это у вас такой городок маленький, или мы слишком заметные?
– Узко мыслишь, детка, – улыбнился водитель «Volvo», демонстрируя белизну своей улыбки, остановившись точно напротив Уваровой. – Причина другая.
– Какая?
– Я вчера тебе на заднице жучок поставил, пока ты слюни на меня пускала…
– Вот ты – козёл! – озвучила девушка мои мысли, пока Женька громко хохотал. Соколовский едва заметно улыбнулся, замирая рядом со мной… слишком близко, чтобы я продолжала чувствовать себя в безопасности. – Ха-ха-ха! – перекривила Маша гогот Ермолина, скрестив руки на груди. – Кроме синяков, ничего ты мне там не наставил, неадекват. Уж поверь – заценила вчера… в ванной.
– Дай и я заценю.
– Оборзел!? – подруга шлёпнула брюнета по рукам. – Отвали, а то опять слюной закапаю! Сегодня она у меня не концентрированная… настоящий яд кобры!
Народ помладше, стоящий на остановке, отвернулись, старательно пряча свои улыбки, пока старшее поколение неодобрительно покачивало головами.
– Жека… – стоило Денису строго окликнуть Ермолина по имени, тот отбросил своё шутовство. – Куда вы?
Соколовский обратился ко мне, задав простой вопрос, и я поняла, что, если открою рот, опять начну троить!
– Куда вас не звали. Что ты к ней пристал? Иди… с Евой беседуй! Я заметила, она не прочь с тобой пообщаться.
– Тебя забыл спросить, куда мне идти и с кем общаться, – нахмурился Дэн, зля меня своей грубостью.
– И тем не менее! – так же сухо заговорила с парнем, брови которого подлетели вверх к мило упавшей чёлке. – Садитесь в тачку и сваливайте. Мы Вас с собой не приглашали!
К остановке подошёл шестьдесят четвёртый автобус и, потянув Машу за собой, на этот раз плюнула на малодушие – просто сбежала от близости и этого мятного лайма, запах которого кружил голову покруче любого аттракциона!
– Чао! – вставила свои пять копеек Уварова, прежде чем двери зелёного микроавтобуса отрезали нас от парочки мрачных парней. – Ну, вот! Мы нащупали с тобой то состояние, при котором ты не выглядишь влюблённой дурёхой, – повернулась ко мне блондинка, каверзно прищурившись. – Закрепись в ощущениях!
– Ты… ты специально спровоцировала Дэна на грубость?
– А что делать? Надо было тебя спасать… – девушка пожала плечами, схватившись за поручень, чтобы не упасть на очередной остановке автобуса. – Ты бы себя видела: глаза, как у оленихи в гон!
– Не мели чушь! – передёрнув плечами, подумала и снова посмотрела на Уварову – реально?
Мария ухмыльнулась:
– Да… подруга. Всё куда хуже, чем я думала. Ты УЖЕ запала на него...
«Нет! Не запала! «Нравится» и «потерять голову» – это совершенно разные вещи! Нет!»
– Перестань, – поморщилась Маша, пихнув меня в плечо. – У меня уже голова болит от твоих мыслей! Знаешь, учёные, размышляя над статистикой урбанизации населения, заметили такой негативный аспект…
– Ты решила меня забрасать терминами, чтобы я отвлеклась?
– Утихни и слушай… – блондинка, на миг, сама замолчала, кинув взгляд на вторую полосу дороги, улыбнулась и повернулась ко мне, – работает же!? Вот и внимай, пока я добрая.
– Куда ты смотришь? Они что? Едут за автобусом?
– Так вот, – полностью проигнорировала Уварова мой вопрос, продолжая просвещение, – оказывается, что нервная усталость, загруженность организма физическим или умственным трудом – плохо воздействуют не только на самого человека, но и на тех, кто рядом с таким самаритянином-идиотом живёт. Две-три работы мужчины или женщины – это не только кризис в отношениях… это ещё и депривация для их ребёнка… отрицание семейных уз… гадкое настроение и удручающие мысли!
– Хочешь сказать, что мои мысли портят тебе настроение?
– Бинго, детка! И добавь сюда свою кислую мину, от которой у меня уже оскомина.
– Ты уверена, что исторический факультет – это твой правильный выбор? – ехидно растянула губы в улыбке, на самом деле очень признательная, что меня есть кому отвлечь.
– Факультет мой называется не «исторический», а «гуманитарные науки», так что попрошу не паясничать! В Кёльнском универе нет таких факультетов!
– Окей, только не убивайте, майн фюрер!
– Зараза, – наморщила носик блондинка, едва сдерживаясь от смеха, – если бы не куча свидетелей, я бы тебя стукнула сейчас, чем тяжёлым… и с собой в Германию упаковала!
