«Зря согласилась!» – сделала вывод, когда через минуту оказалась зажатой между стенкой и Соколовским, к столику которого Машка поскакала, не переставая смотреть на танцпол.
Проследив за её взглядом, увидела Еву. Сестра танцевала в гуще народу. Её одноклассники решили устроить прощальный вечер именно сегодня, избежав пристального внимания со стороны родителей.
«… и по ходу, план работает», – поморщилась я, наблюдая, как Мотаева-один двинулась в сторону барной стойки.
– Угощайся, – протянула мне Маша стакан с жидкостью ядрёного жёлтого цвета, который ей, в свою очередь, пододвинул Ермолин, так же зажавший блондинку на широком коротком диванчике у стены, как меня Соколовский.
– Безалкогольный?
Евгений только открыл рот, чтобы ответить, как Уварова его опередила:
– Сама попробуй и скажи. Ты сегодня пешеход!
Пытаясь унять жуткую потребность – посмотреть на Дениса, потянула коктейль сразу из двух трубочек, мысленно одёргивая себя от опрометчивого шага.
«Дыхание только восстановилось! И так чувствуешь, что он на тебя смотрит! Чего ещё добьёшься?!»
– Ну… рассказывайте, как тут живёте? – смело, вопреки моему напряжению, повернулась Маша к Жене, разглядывая парня из-под полуопущенных ресниц.
– Мы здесь не живём, – всё-таки Денис вынудил посмотреть на него, ответив вместо своего товарища, который залип взглядом на груди Уваровой. – Если только Женька, и то, последние три года он больше времени проводит в Москве. Я – из Москвы.
– Я смотрю, твои девочки любят свободу? – изумил меня с Соколовским Ермолин, в корне меняя тему беседы, обращаясь к своей соседке.
– Каки… – Мария самодовольно улыбнулась, опустив взгляд вслед за глазами Ермолина. – Ааа… эти девочки? Странный вопрос. Если ты не заметил, то на мне топ. Подобный этому элемент одежды не терпит порнушные лямки… если только не прозрачные…. Да и вообще… не знаю уж, как Серафима, но я предпочитаю носить нижнее бельё в комплекте.
Я отчаянно покраснела. Моя причина была банальнее – чёртовы лифчики меня убивают!
– Но… – Жека сосредоточенно осмотрел двоечку блондинки, хмурясь, – какой может быть комплект, если ты без лифона?
– А ты не такой тупой, каким кажешься, – хищно улыбнулась Уварова, протягивая фужер с коктейлем к стакану с соком охреневшего Ермолина. – Чин-чин!
Я подавилась. Натурально так! Чуть палочки не проглотила, пытаясь притвориться глухой… и слепой!
«Ммм… сказать ей, что её тост посвящается мужскому достоинству?» – Да-да, товарищи! Пока итальянцы стучат бокалами друг с другом, озвучивая вслух их перезвон, по-японски «чин-чин» означает «член маленького мальчика», так что не тупаните, если в вашем дружном коллективе вдруг окажется представитель этой нации.
Конечно, парней смутило нечто иное в полученной от девушки информации, явно надуманной, потому что не может Уварова ходить без нижней половины женского белья!
«Или может?!»
– Да шучу я! – захохотала блондинка, заценив выражение лица всех трёх. – Ладно эти, но ты-то, Симка!!!
«А папа?! Как он был рад Машкиному приезду! Если Ева раньше отца не ревновала ко мне, то с сегодняшнего вечера у неё появился повод!»
– Я тебе не верю! Надо проверить! – глаза Евгения насмешливо заблестели. Я могу только представлять, что он там делал под столом, но Маня подскочила достаточно заметно, шлёпнув Ермолина по руке.
– Руки прочь! Цена слишком велика!
– Назови любую! У меня много денег!
Я разозлилась.
– Отчего же сразу деньги? Узко мыслите, сударь. Такая цена вопроса нам неприемлема.
– То есть по поводу отношений с очаровательной Марией разговор вести с вами, уважаемая Серафима? – Ермолин весело хмыкнул, наконец, отстраняясь от блондинки.
Рот Уваровой приоткрылся, глаза лихорадочно блестели. Она внезапно потеряла дар речи.
«Вот так всегда! Заварит кашу, а мне потом конфликт урегулируй!»
– Вероятно.
– Назовите ваши условия.
Соколовский молчал, продолжая прожигать меня своим взглядом. У меня уже щеку пекло от его пристального внимания.
Стараясь закончить этот бестолковый разговор, хищно оскалилась, подавшись вперёд:
– Готов к сделке с Дьяволом?
Даже Маня прижалась к спинке вишнёвого диванчика, выпучив глаза.
– Хочу получить договор о заключении сделки, – деловито заговорил парень, насмешливо разглядывая моё лицо своими светло-голубыми глазами, – обязанности сторон и условия урегулирования спорных моментов.
Театральные задатки в парнях и их умение всё перевести в шутку всегда мне импонировали, поэтому к концу фразы я уже не злилась, а еле сдерживала смех:
– Весьма похвальное стремление к серьёзности нашей сделки… что ж…
– Мы вам не мешаем? – прошипел рядом сидящий Денис почти у моего уха.
От запаха мяты и лайма у меня слюна выделилась, будто я язык прикусила. С трудом сглотнув, взяла себя в руки и повернулась к Соколовскому, рядом с которым чувствовала себя ниже Машки.
– Нет.
«Чего это он? Злится?! Почему?» – бросив на Уварову непонимающий взгляд, стушевалась ещё сильнее. Подруга поджала губы и... щурилась!
«Ревность!?»
– Эээ…
Ермолин спас меня громоподобным смехом, перенимая «огонь на себя».
– Идём танцевать, Белоснежка!
