– Будь спокоен сейчас! – подвела черту, поднимаясь на носочки и быстро целуя Дениса в уголок губ.
«Офигеть! Как так можно? За один вечер, а такой прорыв в отношениях! Меня приручили?» – изумившись сама от себя, притихла в объятьях парня, не заставивших себя ждать.
– Мне надо идти… – ожила первой, спустя четверть часа, наслаждаясь тишиной и теплотой рук Соколовского, пристально меня рассматривающего. – Спокойной ночи…
– Да… Спокойной…
Ещё раз прикоснувшись губами в исключительно целомудренном поцелуе, проводила «Харлей» взглядом до первого поворота и поднялась в квартиру.
Какое-то время стояла у дверей спальни Евы, убедившись, что папа спит спокойным сном на диване, а потом решилась войти, заранее предвидя, что конфликта не избежать.
– Сделала что? – улыбнулась сестра, вытирая полотенцем голову, которую только что помыла. Кудряшки прыгали непослушно, будто бы выпрашивая, чтобы их больше не выпрямляли.
Настроение было поганое, поэтому я затолкала своё воображение куда подальше и упрямо повторила:
– Зачем ты подставила меня?! Я не хочу ехать на море! Я хочу к бабушке!
– Не выдумывай, – махнула Ева рукой, будто я назойливая муха. – Каждая адекватная девочка предпочтёт пятизвёздочный курорт хлеву и коровам.
– Значит, я – неадекватная! – сжав крепко пальцы, услышала, как возмутились суставы.
– Рада, что ты это поняла, – как ни в чём не бывало сказала Мотаева-1, берясь уже за расчёску. – Уверена, что ты так же быстро поймёшь, что вы с Дэном – не пара…
– Это не твоё дело! Вообще не вмешивайся в мою личную жизнь. Не советую… – приближаясь к сестре, с удовольствием отметила, что Ева напряглась, а её расческа прекратила мерное путешествие по волосам стервы. – Будешь лезть – расчёска тебе больше не понадобиться, сестрица.
Брови Мотаевой взлетели вверх.
– Серьёзно? Ты мне угрожаешь?
– Я долго терпела твои постоянные капризы, – продолжила перечислять ряд собственной горечи, которая уже изнутри выпекала, отказываясь больше копиться, – смотрела, как ты вертишь родителями… так вот, знай: собой вертеть я не позволю! – Ева поморщилась. – Если ты будешь вмешиваться в наши с Денисом отношения, у меня больше сестры не будет. Есть определённые черты, Ева, которые переходить не стоит… ты теряешь либо себя, либо кого-то из близких, высвечивая себя с не очень лицеприятной стороны. Я не хотела бы, как ты выразилась, быть «огрызком», но, если ты меня вынудишь, то лучше буду им, чем с такой сестрой – завистливой, меркантильной сучкой.
Близняшка подскочила с места, отбрасывая расчёску в сторону:
– Это кто это тут завистливая!? «Меркантильная сучка»!? А ты не охренела!?
– Не вопи. Разбудишь отца – будешь сама объяснять, кто из нас эгоистичная дрянь! И заруби себе на носу: все твои манипуляции с якобы добродушным стремлением «подружить» меня и маму – не прокатят! Я еду до бабушки Оли и точка!!!
Круто развернувшись, направилась в общую ванную комнату, желая только одного – больше не видеть перекошенную от злости идентичную моему лицу физиономию!
– Там тебе и место, деревня! – бросила мне в спину сестра, скрипя зубами.
Показав комбинацию из среднего пальца, хлопнула дверью.
Быстро смыв с себя весь негатив сегодняшнего дня, доставившего мне так же немало приятностей своей ночью, завалилась в постель, радуясь, что сегодня моя кроватка – только моя.
«Интересно, кстати! Когда Машу-то отпустит этот Жека?! Хорошо хоть папа Уваровой свои ключи отдал...» – это была последняя мысль, прежде чем я уснула.
* * *
– Сима… – кто-то позвал меня, едва я сомкнула глаза.
Плечо осторожно погладили.
– А? Что случилось?
– Всё нормально, доченька, – ласково пропела мама, явно пытаясь транслировать безмятежность. Только глаз Мотаевой Кристины выдавал нервоз. – Надо поговорить… уже обед, а ты всё спишь… мы и так долго ждали. Самолёт через три часа… а надо ещё регистрацию пройти…
– Что? – снова, как идиотка повторила свой вопрос, резко садясь на кровати и растерянно хлопая глазами. – Какой ещё самолёт!? Разве папа согласился?
– Он летит вместе с нами, – недовольно поджала женщина губы, моментально преображаясь.
«Как такое может быть!? Я, наверное, сплю!»
– Пусть летит вместо меня, – повернулась спиной к родительнице, демонстративно отказываясь дальше продолжать этот нелепый разговор.
«Когда только билеты купить успели!?»
– Серафима! Немедленно поднимайся!!!
«Да чтоб вас всех!!!»
В комнату, как по заказу, влетела Уварова, блестя довольными глазами:
– Симка! Это было круто! – замерев на полпути, девушка оборвала фразу, которая натурально распирала её изнутри. – Ой! Здрасьте… Эммм…
– ВОТ! – нашлась я, подскакивая на кровати. – Как вы себе представляете мой отлёт, когда у меня гости!?
– Маша летит с нами, – тут уже я даже звук скрипнувших зубов различила, окончательно теряясь. – Твой отец договорился с Уваровым… Марию отпустили с тобой. Кстати, Машенька, – перешла на елейный тон наследница консервной корпорации, – твой отец никак тебе дозвониться не может… практически передумал отпускать тебя на курорт… сокрушался, что мы тебя там потеряем…
Подруга побледнела, буркнув:
