Остановилась я только тогда, когда оказалась в зале ожидания, сразу доставая телефон.
– А ты? – обратилась к подруге, нажимая последний полученный вызов. – Женьке своему будешь звонить?
Маша не отвечала.
Вопросительно приподняв брови, обернулась.
Девушка оторопело смотрела на стеклянные двери, где, под светом фонарей, прямо напротив выхода, сидели на своих байках Денис и Ермолин!
У меня в зобу дыханье спёрло, как у той вороны крыловской басни! От радости и непонятного восторга хотелось пищать на весь аэропорт!
– Вот мелкий засранец, – застыл позади меня папа, досадливо скрипнув зубами. – Симка! Кого ты себе в ухажёры заимела!? Он же – сталкер!
Мы с Ноликом разразились истеричным смехом, который, благодаря замечанию отца стал более менее причинным. Представляю, как мы выглядели бы глупо, начни хохотать в тишине. Точно – две влюблённые идиотки! А так, отсмеявшись, к ребятам вышли более менее адекватные подруги, позади которых пыхтел недовольством питерский байкер.
Может, когда сама попробую взрослой жизни, не буду так остро реагировать на проявление привязанности, но пока у меня с этим дело предстоит туго.
Подойдя нерешительно к Соколовскому, остановилась рядом, так и не сбросив вызов, слушая, как его телефон разрывается от моего звонка.
– Привет… Как вы тут оказались так быстро?
Денис потянулся ко мне, напрягая папу и Еву, но целовать не стал, а просто забрал телефон из моих рук, делая отмену вызова, почему-то не желая сбрасывать со своего.
Улыбка Дэна была, как луч солнца на улице Сочи, где ночная прохлада обещала уйти лишь с рассветом.
– Знаешь, если ехать от Воронежа до Чёрного моря, то можно запросто обогнать самолёт… особенно, если тот летит с пересадкой в Москве.
Ермолин рассмеялся, усаживая Уварову на свой байк, будто красавицу-принцессу на коня:
– Это точно. Мы, как узнали, что ваш курорт всё-таки состоится, не долго думали. Сели и погнали. Эффектный сюрприз получился?
– Не то слово! – выдохнула Маша, счастливо прижимаясь к торсу своего брюнета, рождая во мне лёгкую зависть.
«Конечно! Её папы тут нет! Сомневаюсь, что дышащий носорог, которым сейчас представлялся папуля, оценит моё желание так же растаять в объятиях Соколовского...» – тяжело вздохнув, обернулась к своим.
Мотаев Олег тут же подобрался:
– Нам пора! До самого курорта ещё часа два ехать… – бросив взгляд на «Харлей» Соколовского, мужчина поморщился, оценив, что модель его железного друга точно такая же!
– Олег Егорович, – обратился к моему отцу Денис, прямо посмотрев мужчине в глаза. Папа не сразу сообразил, что призывают к вниманию именно его. Всё-таки, для байкера имя-отчество в тандеме представлялось редкостью в общении с людьми. – Можно Сима и Маша поедут с нами. Я беру на себя полную ответственность за их доставку. Скажите только в какой отель вы устроились.
Папа словно язык проглотил. Стоял и молчал, нервируя не только Машку и мальчиков, но и меня с Евой. Причину беспокойства последней я не оценила.
«Явно бесится!»
Помогла разрешить неоформленный спор мама, заканючив:
– Да пусть едут. Отпусти её, Олежек. Не маленькая девочка. Тем более, мы знаем, с кем она поехала! Мне сумки ставить некуда… А так всё влезет!
«Вот тебе и семья! Я не жалуюсь! Просто несостыковка маминых слов с поступками бесит!»
– Да ты его видишь второй раз в жизни, – процедил сквозь зубы папа, сжимая сильнее ручку сумки. – Ты о чём-то, кроме своего «Луи Витона», способна переживать.
– Это было грубо, – встрял Виталий, заводя папу ещё сильнее.
«Так! Пора всё брать в свои руки!» – сделав шаг вперёд, обняла напряжённого отца, готового вступить в перепалку, и поцеловала:
– Папуль, всё со мной будет хорошо! Я поеду с Денисом… не зря же он ехал столько времени!? Пожалуйста…
Это были самые напряжённые тридцать секунд за последние два года. Даже ЕГЭ не так было страшно сдавать!
– Ладно, – наконец, выдавил из себя байкер, строго посмотрев на Соколовского. – Чтоб не гнал!!! И не опаздывал! Едете за нами, и не приведи Бог, куда свернёте! Не провоцируйте меня на «алаверды»! «Сворачивать с дороги» и «сворачивать кому-то шею» – совсем разные по значимости действия!
Машка хихикнула, а я ничего смешного в сказанном не услышала, боковым зрением следя за реакцией Дениса. Он внимал каждому слову с особой сосредоточенностью и серьёзностью. Даже как-то не по себе становилось!
«Надо бы с папулей поговорить, когда приедем в отель… такая опека мне не особо нравится. Пусть немного сбавит обороты...»
Пока родственники распределялись по машинам, я стояла и смотрела на Соколовского, краем уха слушая, как Жека и Нолик целуются, наконец-то, оставленные без присмотра взрослых.
Неловкость нарастала…
– Может, поцелуешь меня?
– Можно я поведу? – одновременно мы с Дэном задали вопрос друг другу.
Я прикусила язык от неловкости. Даже, кажется, покраснела.
Соколовский нашёлся быстрее меня, по прежнему склоняя к желаемому:
– Поцелуешь – может и дам.
– Это шантаж, – ответила, едва сдерживая улыбку, подходя к синеглазому байкеру ближе.
– Тогда просто поцелуй…
– Э нет! Не увиливай от сказанного…
