Среди подобной научно- популярной литературы нам попалась “Занимательная химия” Перельмана..
Занимательные математика, физика, геохимия, астрономия, ботаника и прочее такое нас не заинтересовали. Вот разве что радиотехника, но там были трудно решаемые проблемы с изготовлением детектора и устройством антенны. Для усилителя нужны были батареи и лампы, то есть, деньги. А вот химия это да! Там можно было самому сделать порох и даже взрывчатку! И без денег.
Порох плохо горел, гораздо хуже, чем тот, найденный сразу после войны в лесу. Об изготовлении бездымного пороха там было рассказано в общих чертах, не разгуляешься. Нужны были компоненты, в том числе концентрированные кислоты, целлюлоза. А где взять? Химическую посуду, допустим, можно попытаться спереть в школьном химкабинете, так нас туда ещё не пускают. И в школьный кружок не принимают, только с седьмого класса. Обидно, потому что занимались они там сущей ерундой, о порохе даже не думали. Не говоря уже о ракетных порохах. И мы решили сделать свои собственные ракетные пороха. Мы изобретали “новые технологии” получения порохов. За этим интересным занятием мы не заметили, как перешли в шестой класс.
В книжке Перельмана было написано, что очень мощно взрывается очень простое соединение йода, и как его получить. Только там было сказано, что после фильтрования этого соединения надо осадок выбросить в раковину и смыть водой, а взрываться будет высохшая фильтровальная бумага. И взрыв будет красивым. Если же осадок не выбросить, можно потерять голову. Как раз на это мы обратили особое внимание. Немножко позже, потом.
А у нас была очень нелюбимая учительница географии Таисия Тимофеевна (Таська в нашей интерпретации), особа истеричная. К тому же, она говорила по-украински с русским акцентом. “Не може мовити, як усi люди”, - говорили мы, потому что “усi люди” по-русски и по-украински говорили без акцента. Только по-русски разговаривала учительница русского языка и литературы, но мы её в этом не обвиняли, потому что она была нашей любимой учительницей. А вот с Таськой предстояло разобраться. А то чего она, в самом деле! Вот пусть попрыгает.
Провели дома эксперимент и полюбовались фиолетовым облаком взрыва промокашки. Так здорово!
Перед уроком географии мы с Витькой разбросали влажные клочки промокашки под учительским столом и вокруг стула. К середине урока все они высохли. Таська зацепила ногой промокашку и та щёлкнула довольно громко. Таська взвизгнула и вскочила. У неё под ногой щёлкнула ещё одна промокашка, поползло фиолетовое облачко. Потом ещё одно, ещё одно. Она завизжала. Мы были счастливы, весь класс наслаждался. Таська боялась сделать шаг в любую сторону, не понимала, в чём дело.
Уроки были сорваны. Об этом мы как-то не подумали. Тамара Ивановна, химичка, сразу сказала: “Йодистый азот! Кто, признавайтесь!” Ну да, конечно. Вот так, прямо сейчас, только шнурки погладим, а то неудобно в неглаженых. Дежурного по классу долго мурыжили, и зря. Просто мы разбросали свёрнутые в комок промокашки сразу после звонка, когда все входили в класс.
Мы сразу убедились в могуществе химии и решили стать химиками. О жосточке мы забыли на некоторое время, не до неё было. Надо было делать порох и запускать ракеты.
Всё осложнялось широтой наших интересов. Вернее, не осложнялось, а просто приходилось отвлекаться на изготовление приборов управления. Не может же ракета лететь просто так, без управления. И надо было решать, как она будет приземляться. Иначе ракет не напасёшься.
Стали делать передатчик и приёмно-командное устройство. И начали с антенны передатчика. Установили её на крыше, привязали к трубе и закрепили растяжками. Провод от будущего передатчика спустили в окно. Всё было нормально, но вмешалось Что-то или Кто-то, не знаю наверняка. Но вмешательство было, это точно. “Оно” не допустило изобретения нового мощного ракетного пороха. Его изобрели другие, не мы.
Нам как раз потребовалась большая порция йодистого азота, но насколько большая, мы не определились. Поэтому изготовили около двух чайных ложек. Надо было его слегка подсушить, а чтобы ничто не мешало, положили его на крышу, на трубу и прижали камушками. Одного камушка не хватило, положили кусочек хлеба.
Нас позвали обедать. Ну какой тут обед, когда решается такое дело!
У Витькиной матери был приймак по прозвищу Мышко дурный, так себе человечишка. Но после войны с мужиками было туго. Так вот, Мышко дурный сидел под окном и читал учебник водителя, имитировал руками-ногами переключение передач. Это было его любимое занятие. Смотреть было смешно. Он злился, когда это видел, хотел нас побить. Только вот меня стукнуть боялся из-за моего отца, а стукнуть Витьку не позволяла его мать.
Надо было лезть на крышу снимать порошок, а то, если высохнет, к нему даже притронуться нельзя – взорвётся. И тут прилетела ворона, села на трубу. Мы остолбенели. Ворона клюнула кусок хлеба – и исчезла в грохоте взрыва и осколках разлетевшейся трубы.
