В конце лета начались выпускные экзамены, понаехали “покупатели”.На экзаменах, говорят, он отмочил фокус. Когда майор - "покупатель” спросил его, хочет ли он служить в их бригаде, Гриша ляпнул: “Мне всё гавно”. Не “одинаково”, как обычно, а именно так. Командир учебной батареи бросился на выручку: ”Курсант Якопсон не выговаривает звук “р“; он прекрасный артиллерист, все стрельбы выполняет только на ”хорошо” и “отлично”, ни одной посредственной оценки, прекрасно знает матчасть. Хороший рукопашник”. Наверно, он зря насчёт рукопашника, потому что Гриша поморщился и “покупатели” это усекли. А Гриша занимался рукопашкой не для того, чтобы кому-то там в рыло давать, ему нравилась острота положений на площадке, необходимость их мгновенного решения. Да много всего, сразу так не расскажешь. В конце всего Гришу оставили в его же учебной батарее, дав ему две лычки.
На третьем году Гриша стал старшим сержантом, крепким парнем, большим любителем жёстких спаррингов с группой партнёров. Хотя в рыло так никому и не давал.
Около столовой он подошёл ко мне и попросил помочь. Приезжает Аля. Он точно не знает, но думает, что опять приедет и мама. Это не сочетается, да и надоело так. Если мама приедет, мы должны на вокзале подойти к нему и сказать, что его срочно требует комбат.
Грише выдали увольнительную на двое суток, он снял номер в гостинице, провёл подготовительную работу с дежурной, мы с Кузей попросили увольнительную на два часа, “для решения личных вопросов”.
Когда Гриша с Алей проходили мимо нас, местный мужик радостно заорал: “Гля, Васька, жидок - старший сержант!” Гриша сделал шаг в его сторону, не отпуская Алиной руки, и врезал мужику кулаком в переносицу. Голова мужика мотнулась назад и он тряпкой осел на асфальт. Васька заорал: “Ты чё делаешь, сержант!” Гриша поправил: “Стагший, понял, мужик, стагший сегжант. Тебе всё понятно или объяснить?”.Мужик заторопился: “Понял-понял, всё понятно. Только предупреждать надо, а то сразу в рыло.”
Аля была в восторге: “Гриша, ты стал настоящим мужчиной! Я бы вышла за тебя, если бы ты согласился!“ Гриша ответил: “Газбеггёмся. Вон гостиница, она наша на двое суток, идём”. Аля кивнула, и они пошли.
Я сказал Кузе: “Мамы не будет, врубаем реверс.” Мы пошли в казарму.
Конечно, мама приехала, не могла не приехать. Просто из конспирации ехала в другом вагоне, вышла после Али и видела, как Гриша угостил мужика. Ей поплохело, она посидела на скамеечке, а когда пришла в гостиницу, дежурная сказала, что никаких Якопсонов у них нет, никаких военных, ни старых, ни молодых, ни солдат, ни офицеров не зарегистрировано. И номеров свободных тоже нет. Дежурная отлично отработала коробку дорогих конфет. В полку сказали, что старший сержант Якопсон находится в увольнении на двое суток в пределах расположения гарнизона, а где именно, докладывать не обязан. И поскольку лето ещё не наступило, ночевать в кустах мама не умела, она в тот же день уехала домой.
Вот и всё.
Больше всего удивило Сёмку количество лампочек в общаге. Ну прямо везде, во всех коридорах, в комнатах. На столе стоит, даже в закутке, где гадят – и то лампа. И в этом, ну, душе. Хотя наверху окна есть. Вот ты в койке лежишь и читаешь, ну нахрен тебе лампа, а провёл и подвесил. А у них в деревне дак ни одной. Собираются, а когда соберутся, никто и не знает. Не раньше, чем коммунизм построят. Года через три –четыре, а то и больше.
Сначала было смешно, а потом эти “лампочные” ежедневные стенания осточертели. Да и сколько ж можно. Потом он переключился на автомашины. Как это всё здорово. Сидишь, крутишь колесо и едешь. И сам себе хозяин: хочешь – подвезёшь, а не хочешь – не подвезёшь. И никто не указ. Вот где жизнь!
Было заметно, что жизнь в городе здорово его зацепила. Всё не как в деревне. Люди другие, не такие. А интересно, девки - тоже? Нет, он не может сравнить, не пробовал.
Тема показалась Альке интересной, и как практик с большим опытом, он собрался наставлять Сёмку: “Я из тебя человека сделаю, вот увидишь“
И тут перегорела лампочка. Алька выбросил сгоревшую в мусорное ведро, новую взял у дежурной. Такая простота Сёмку сразила. Это ж ёлки-моталки, ведь как же ж так, ведь просто взял новую. Он полчаса мурыжил нас вопросами. ”Да у неё там их пара сотен в коробке, на всю общагу, - сказал Жорики, - на нашу часть и на девок.“
Это он зря ляпнул, всё он в чужие разговоры, и всё не по ладу. Потому что в субботу вся наша часть секции была в темноте. Все лампочки вывернуты, а Сёмка свалил в свою деревню на выходной. Чего тут думать, кто, куркуль хренов, он хоть раз своё курево на стол положил?
В понедельник Сёмка ничего не отрицал. Да, а что такого? Ты сам сказал, что там дохрена, а у нас в деревне обещают провести. Вот через год в районе будет, а там, глянь, и у нас. Я председателю сельсовета пару дал, фельдшеру продал пару, ну там ещё кому надо. Я им ещё обещал. А здесь всё равно дохрена, а у нас нету.
