К любви и уважению Мери в отношении Криса добавилась ещё и гордость за мужа и за честь называться семьёй агента ФБР. Радости, вышедшего к тому времени на пенсию в звании бригадного генерала, отца агента Макдауэла не было предела. Казалось, он помолодел на те годы, что считал потерянными со времени окончания сыном военного колледжа. Единственным человеком, не разделявшим радости отца, была мама Криса. За сорок лет брака с военным она так и не привыкла к казарменному укладу в семье. И поступление на службу единственного сына считала победой мужского гена отца и своим поражением. Видимо, так же считал и отец. Теперь в столовую он выходил с гордым видом героя-победителя. Впрочем, родители Криса любили друг друга, любили сына, любили его красавицу жену, любили лучших в мире внуков. Сын давно превратился в зрелого мужчину, совершающего мужские поступки. И раз сын принял решение, они могли лишь поддержать его решение.
Следующие выходные после назначения на должность совпали с Рождеством, и Мери с Крисом пригласили в гости его родителей и её отца, желая встретить Рождество в кругу семьи. С родителями и детьми.
Рождество для детей – лучший праздник на свете! В эту ночь съезжается, слетается, сходится столько Санта Клаусов, сколько дедушек и бабушек есть у детей. Начинается ни с чем не сравнимая Рождественская сказка из сыплющихся с неба машинок, кукол, конструкторов, пазлов, пирожных и конфет.
Пока дети хвастались друг перед другом своими подарками, взрослые праздновали Рождество и вступление Криса в новую должность.
– Сынок! Я поднимаю этот бокал за нового офицера в семье Макдауэлов!
– Папа, я – специальный агент, – уточнил Крис свою должность.
– Тем более. Я знал, что рано или поздно ты ступишь на стезю предков! Мужчины нашей семьи все были солдатами своей страны. Твой пра-пра-пра-прадед Томас Макдауэл воевал за независимость Соединённых Штатов плечом к плечу с самим Джорджем Вашингтоном. Его сын, а твой пра-пра-прадед Реджинальд Макдауэл был лучшим артиллерийским офицером в своём полку. Его брат…
Когда отец касался темы семейной династии, остановить его мог только полный паралич всего тела и речевого аппарата. Но так как члены семьи его любили и плохого ему не желали, все с «упоением» слушали его голос, повторяя про себя заученные наизусть фразы. Обычно патриотический скетч отца семейства Макдауэлов длился не более десяти минут. По окончании которого он, с нескрываемой гордостью и торжеством, обводил всех генеральским взглядом. Иногда мог прослезиться.
Однако для Макдауэла-старшего событие, собравшее семью в этот раз, было настолько значительным, что героический эпос продолжился дольше обычного с мельчайшими подробностями, имевшими и не имевшими отношение к Макдауэлам.
Когда, наконец, все было кончено, подтверждением чему явилась скатившаяся по щеке скупая генеральская слеза, домочадцы подняли бокалы.
– За тебя, Кристофер!
– За тебя, любимый!
– За тебя, Крис!
– За продолжателя традиции предков, агента Макдауэла!
С этими словами отец что есть мочи прижал сына к груди.
К утру все подустали. Мери постелила в гостевой папе, и во второй спальне – родителям Криса. Зашла в детскую. Малыши тихонько сопели, намертво обняв свои новые игрушки. Потом зашла в свою спальню. Крис уже ждал её в кровати.
– Ложись, котёнок. Устала? Я отпустил Анджелу. Она придёт только в среду. Завтра я сам все уберу.
– Ну, вот и наступило Рождество, – прижавшись к груди Криса, прошептала Мери. – Что оно принесёт?
– Только радость! И ничего кроме радости! – также шёпотом торжественно ответил Крис.
– Что-то тяжело на сердце, милый.
– Просто ты устала, родная. Я очень тебя люблю!
Крис ласково и сильно прижал к себе жену.
– И я тебя очень люблю, мой герой!
И Мери нежно и долго поцеловала мужа в губы.
Обычно в такие моменты на небесах записывают влюблённых на девятимесячную очередь на счастье.
Утром Крис проснулся с первыми лучами солнца. Какая чудесная, сказочная ночь! Крис, еле касаясь, поцеловал Мери в щёчку, отчего Мери непроизвольно сделала жест «сгоняющего муху с лица». Крис улыбнулся.
– Люблю тебя! – прошептал он над Мери. Неслышно встал с кровати, тихонько прикрыл за собою дверь и, полагая, что все ещё спят, насколько мог бесшумно спустился в столовую.
Но, Гвардия не дремлет!
– А, офицер! Я вас давно поджидаю!
Голос генерала звучал, как на параде. Казалось, он вообще не спал.
– Сэр, я специальный агент и, по возможности, не так громко, – тихим голосом посоветовал Крис. – Ты чего не спишь, отец? Мама не обрадуется, узнав, что ты с утра выпиваешь. Как говорят русские, опохмеляешься.
– Ну, во-первых, мы ей не скажем. Во-вторых, я не это слово, что ты сказал. А в-третьих, я специально тебя поджидаю. Можем мы хоть раз поговорить без мамы?
Кристофер напряг память. И вдруг – обескураженно улыбнулся отцу. За последнее время они, если встречались, всегда говорили втроём.
– Конечно, папа. Только мне надо вымыть посуду. Хочу Мери сделать приятное.
– Если бы я твоей матери все время делал приятное, то и тебя бы на свете не было! Мужчина должен заниматься мужскими делами!
