– Ты чрезмерно строг, папа. К тому же ты лукавишь. Я же помню, как ты и убирал, и готовил, пока мама спала.
Теперь обескураженно улыбнулся папа:
– Тогда было время другое!
– Да время было такое же. Просто ты любил маму.
– И сейчас люблю! И может, даже больше прежнего.
– И я люблю Мери.
– Да… – протянул отец, – повезло тебе с женой, а нам с матерью – с невесткой, – при этом отец задумчиво улыбнулся.
– Папа, я и не знал, что ты способен на сентиментальность!
– А ты думал, в груди твоего отца стучит мотор «Першинга»?
И, вдруг уголки глаз отца заблестели. Он стал таким, каким запомнил его Крис до поступления в школу.
– Нет, Крис! В этой груди бьётся сердце любящего мужа и отца, израненное болью за близких мне людей.
– И мы тебя очень любим, папа!
Крис обнял отца. Отец, в свою очередь, похлопал его по спине.
– Все хорошо, сынок. Все хорошо.
– Хорошо, папа, – подтвердил Крис.
– Теперь к делу.
Слезы чудесным образом исчезли вместе с «папой из детства», а их место снова занял твёрдый взгляд отставного генерала.
– Что за новое назначение? Ты ничего не говоришь.
– Папа, давай я буду мыть посуду и говорить одновременно. Не будет это неучтиво?
– Что ты, сынок! Сам Гай Юлий Цезарь делал несколько дел одновременно. А он был лучшим полководцем в мире!
Разрешение было получено. Крис открыл кран и приступил к почётной дополнительной обязанности любящего мужа.
– Ты не ответил, сынок…
– Папа, я тебе скажу, но под честное слово офицера, что моя информация не всплывёт завтра где-нибудь в баре или среди твоих друзей.
– Ты что, не доверяешь отцу?
– Понимаешь, па… та работа, на которую я перешёл, значится под грифом «совершенно секретно». Департамента, в котором я состою на службе, ты не найдёшь ни в одном телефонном справочнике.
Папа недоверчиво посмотрел на сына:
– «Люди в чёрном», что ли?
– Ну, типа того.
– И как же тебя теперь зовут? Мистер Кей? Мистер Джей?
Кристофер рассмеялся:
– Не настолько, папа. Наш Департамент занимается изучением разных акустических явлений в эфире. Я занимаюсь тем же, чем и раньше в NASA, только в другой организации. И я не Джеймс Бонд и не агент Фокс Малдер из «Секретных материалов». Я такой же, как и был. Только работа поинтересней.
Крис дочистил тарелки и перешёл к чашкам.
Отец внимательно слушал. Тем, кто не присутствовал при разрушении мифического Колосса, для восполнения упущенного достаточно было взглянуть в лицо Макдауэла-старшего. Все придуманные им образы преемственности поколений, все нагромождения из дедушек и прадедушек рушились, как карточный домик.
Крис перехватил угасший взгляд отца.
– Да не переживай, папа. Я не могу рассказать тебе всего, но ты должен знать, что моя работа в не меньшей степени направлена на безопасность страны, чем участие в сражениях за независимость моего пра-пра-пра-прадеда.
– И чем ты влияешь на безопасность Америки, слушая радио? – ехидно сощурился отец.
– Я, папа, не просто слушаю радио. Я… как бы тебе объяснить… видишь ли… – Крис запинался, подбирая слова, – мы исследуем области звуковых диапазонов, где происходят контакты с… потусторонним миром.
Отец с недоверием посмотрел на сына.
– Ты это серьёзно, сынок? Ты налаживаешь контакты с преисподней? И все это за счёт налогоплательщиков?
– Да, папа. Контакты с потусторонним миром.
– Какая глупость!
– Никакой. Я ещё всего не знаю толком. Контактёры – сотрудники, говорящие с призраками, через эти каналы выясняют необходимость проведения тех или иных мероприятий для предотвращения конца Света. А моя работа заключается как раз в поиске таких каналов в определённом частотном диапазоне и обеспечении связи по ним. Я – грабер. Понимаешь? Вот почему эта работа так важна для нашей страны и для всего мира.
– Ты хочешь сказать, что мы бомбили Белград и Ливию, вторглись в Ирак и Афганистан по указанию призраков с того света?
Крис утвердительно кивнул.
– Наш отдел за полвека существования более-менее научился расшифровывать электронные голоса душ умерших людей и выстраивать из сказанного ими логическую цепь будущих событий. Правительство принимает адекватные решения, а армия осуществляет радикальные действия. Пока, во всяком случае, мы держим ситуацию под контролем.
– Не могу поверить, что я был ранен под Багдадом, потому что мой сын установил связь с призраком, тот дал команду Президенту – и меня с моими ребятами направили в Ирак! Скажи, вам призраки отдают приказы лично или через порученцев?
– Сэр, я работаю в Департаменте только одну неделю, – обиделся на агрессию отца Кристофер, – а информацию мы получаем от душ умерших людей. Высшие силы не могут говорить с людьми. Поэтому с их стороны контактёр, и с нашей стороны – контактёр.
– Ты это серьёзно?
– Вполне.
– Ну, не знаю… – вдруг смягчился отец, – то, что ты рассказал, не укладывается в моем сознании. Прости за резкость.
– Все нормально, отец. У всех, кто первый раз слышит об этом, примерно одна реакция. И не забывай, ты дал слово молчать. К тому же я домыл посуду.
С этими словами Крис уложил последнюю ложку в посудомоечную машину и нажал на «старт». Машина мерно зашипела.
– Примерно такой звук у шума, который я изучаю.
