Надо объяснить, что из себя представлял дом отдыха Дзинтари
Эти частушки жутко всем нравились. Дамы заставляли его петь их каждый вечер. На танцах крутили почему-то латиноамериканские песни, но в русском исполнении.
В Рио-де-Жанейро приехал на карнавал.
Забавнее столицы я в мире не видал!
Рио-де-Жанейро, чего же там только нет!
Там нет воды ни капли, а ночью света нет...
Или
Я помню Мехико веселый,
В фонтанах факельных огней.
Костюмы яркие креолок
И песни и танцы при блеске свечей.
Мне не забыть в горящих звездах небеса,
Мне не забыть твои весенние глаза!
Шептала ты: - Моряк останься,
Что в дальних странах ты найдешь?
Моряк, не верю я в мечты,
Может быть, вернешься ты,
Но любовь ты не вернешь!
Мексико-Мексико-о-о,
Ты от меня так далеко-о-о,
Я о тебе пою,
А ветер песнь мою несет к тебе.
Мексико-Мексико-о-о,
В чужом краю мне нелегко-о-о,
Я землю всю пройду
И путь к тебе найду, мой Мехико!
Днем народ ходил на близлежащий пляж. Вода. правда, была очень холодной даже в июле, не больше 19 градусов. На пляже через каждые 300-400 метров были маленькие открытые кафешки с деревянной танцплощадкой, на которой танцевали в плавках и купальниках. Здесь же можно было взять кружку пива и бутерброд с салакой.
Если на взморье встречалось много русскоговорящего люда, то в самой Риге — мало. Вечером на улице множество людей. Прогуливаются небольшими группами. Все разговаривают по-латышски. И вдруг посреди латышской фразы раздается "Ёб твою мать!", и дальше опять по-латышски. Все-таки мы в Советском Союзе, а не заграницей.А еще там была замечательная газета, которая выходила на латышском и русском, "Ригас Баллс" ("Голос Риги"). В ней были потрясающие объявления, в том числе брачные, правда, слегка завуалированные. Одно из них я запомнил на всю оставшуюся жизнь. До сих пор восхищаюсь его краткостью и информативностью:
В общем, как-то получилось, что мы с Владимиром Ивановичем подружились, несмотря на разницу в возрасте — ему было около сорока, а мне 19, и находили себе другие развлечения. Мы ездили на электричке в Ригу, бродили по старому городу. Дважды были на органных концертах в Домком соборе, причем второй концерт был незабываемым — пела Зара Долуханова под аккомпанемент органа. Какая там акустика!
Владимир Иванович был замечательным рассказчиком. Я узнал много интересного о службе военных музыкантов. Например, такая деталь. Многие оркестранты, а тем более горнисты и барабанщики, не знали нот, свою партию разучивали на слух. Чтобы держать ритм, для каждой музыкальной пьесы имелся легко запоминаемый стихотворный текст, который исполнитель повторял про себя. Тексты эти передаются из поколения в поколение.
Кто читал "Педагогическую поэму" А.С.Макаренко, помнит, как он описывал там армейскую методику подготовки горнистов и барабанщиков, упоминая какую-то бабу и деготь. Потому что барабанный марш имеет такую текстовку:
Д-р-р-ищет баба дегтем,
Дрищет баба дегтем,
Дрищет баба дегтем,
Табаком.
А вот туш.
Тётушка пёрднула слегка
При виде конного полка,
При виде конного полка,
Марш "Прощание славянки" начинается с характерной музыкальной фразы...
Клюнул в жопу жареный петух!
По аллеям тенистого парка
С пионером гуляла вдова.
Пионера вдове стало жалко,
И она пионеру дала!
Прощай, не горюй!
И горьких слез не лей!...
Как жаль, что не у кого спросить, как звучал описанный М.Булгаковым марш с текстовкой: "Его превосходительство любил домашних птиц и брал под покровительство хорошеньких девиц".
Недалеко от нашего дома отдыха был большой ресторан
