В общем, получив добро, сержант свернул с трассы в неприметный сверток, известный лишь ему и еще нескольким десяткам местных жителей, и УАЗик запрыгал по ухабистой дороге. Есть, все же, разница между местами, населенными людьми, и местами, откуда люди давно ушли. В городе, даже где-нибудь в промзоне, даже ночью — хоть нет ни единого человечишки, но следы есть везде — там окурок валяется, здесь — газету ветер носит. Ощущается, что цивилизация — здесь, совсем рядом. Да даже в обычном лесу ночью ощущения какие-то другие. А здесь, на заброшенной пару веков назад дороге, петляющей между деревьев, тянущих силуэты своих черных лап — чувства совсем другие. В самом воздухе какая-то затхлость. Страшно не было — нет. Чего нам бояться? У меня в кобуре табельный ПМ с запасным магазином, на заднем сидении — короткий Калаш сержанта. Было какое-то гнетущее ощущение. Давило что-то на психику.
Очень скоро мы выехали к старой, безлюдной деревеньке. Здесь гнетущее ощущение еще более усилилось. Еще бы — полуразрушенные бревенчатые дома с пустыми глазницами окон, зияющие провалы в крышах. Темно. Тихо. И ни души.
Только свет наших фар на дороге, огонек сигареты, да звезды высоко над головой. Не помню уже — или ночь безлунная была, или луна облаками была закрыта. Но на ночном небосводе ее не было.
Вот тут-то оно и началось… я уж не знаю, что дернуло меня повернуть голову — на развалины я старался не смотреть — и без того тошно. Наверно, почуял чье-то присутствие. Как чувствуешь на себе чей-то взгляд.
Невысоко, метрах в пятнадцати над землей, над крышами домов, парил шар. Оранжевый шар. Размера он был не особо большого — с колесо от Урала, а может и того меньше. И светился он, словно воздушный шарик, в который поставили свечку — яркий по центру, а к краям все более и более тусклый. Примечательно, что, хотя он светился сам — но вокруг себя ничего не освещал.
Я уж был готов подумать, что мне чудится, если бы сержант резко не ударил по тормозам. Наклонившись ко мне, чтобы крыша не мешала обзору, он смотрел в ту же сторону, что и я. Сомнений не оставалось — он тоже видит этот шар. Стало быть, не галлюцинация — ведь групповых помешательств, как это известно не бывает.
Ну, а если шар, оранжевый, светящийся — стало быть НЛО. Так-то все сходится. Объект? Объект — сомнений нет. Неопознанный? Ну, ни я, ни сержант опознать его не могли. Стало быть — неопознанный. И летающий. По всем параметрам — НЛО. Инопланетяне в нем, или еще кто — хрен его знает…
Объект, который шар, вел себя совершенно не так, как описывают многочисленные свидетели. То есть не мельтешил в воздухе, не метался, как угорелый, резко и непредсказуемо меняя направление движения. Не летал на сверхъестественных скоростях. И даже и не думал никуда пропадать.
На высоте порядка пятнадцати метров, совершенно спокойно, со скоростью автомобиля — километров 50 в час, он летел над крышами домов параллельно нашему прежнему курсу. И не было никакого сомнения в том, что он нас заметил — сложно не заметить УАЗик, идущий ночью по пустынной дороге при включенных фарах. Более того — у меня была уверенность в том, что он нас видит, как видим мы его. Но ему, шару, на нас было совершенно начхать. Он уверенно двигался своим курсом. Как автомобили на трассе — едет машина, за ней еще одна, еще где-то едет. Все друг друга видят. И всем начхать друг на друга — эка невидаль! Машина на дороге — подумаешь!
Чувства страха, про которое говорят многие очевидцы, тоже никакого не было. Скорее — любопытство. Повторю — у меня в кобуре покоился табельный ПМ, у сержанта — автомат на заднем сидении. Но никто и не дернулся к оружию. Ощущения угрозы не было вообще.
Сейчас, вспоминая это, я понимаю, что у этого шара был какой-то магнетизм. Хотелось на него смотреть. Мы так и стояли на месте, пока шар преспокойнейшим образом летел над крышами домов заброшенной деревеньки. Ну, блин, ну надо ему лететь — что тут поделать?
И лишь когда шар скрылся за верхушками деревьев, а я прикурил сигарету, сержант включил передачу и продолжил путь. Ни я, ни водитель ни произнесли тогда ни единого слова. Да и после не вспоминали и не обсуждали это явление. Словно ничего и не было. Но я-то точно знаю, что он видел тоже, что и я. И он знает, что я видел. Но отнеслись к этому как-то спокойно, буднично. Будто и обсуждать было нечего.
Обратный путь уже проделали по трассе. Причем, опять же, и сержант не спрашивал у меня, срезать или нет. И я ничего ему не говорил. Просто какое-то такое молчаливое джентльменское соглашение — не срезать путь через ту деревеньку.
Что это было — до сих пор не знаю. Скажу точно — не было это чьей-то шуткой, делом человеческих рук. Не может воздушный шарик вот так ровно выдерживать траекторию и скорость. Да и людей там не было — совершенно точно. Кому в голову взбредет глухой ночью прогуляться в покинутую много лет назад деревню, где людей — полтора человека в год, и те — проездом? Одно печально — осталась какая-то загадка, так и не разгаданная…
