— Это как так получается? Выходит, если мужик ни в чем не виноват — как тогда следователь следствие вел? Как его начальник документы из дела подписывал? Прокуратура дело проверяла? Проверяла. Прокурор обвинительное заключение подписал? Подписал. То есть получается, что они все — люди в погонах, преступники, а мужик — молодец? Нет, так не бывает! Или ты, деточка, то, что сейчас сказала, забываешь, или я тебе статью рисую. Заведомо ложный донос.
Выбирая между статьей себе и статьей мужику, дамочка, естественно, выбрала статью мужику. И получил он 5 лет.
Жила-была малолетка. Достигнув 14 лет, выглядела она, как и многие современные дети, на все 18. А накрашенная — и на все 20. Только мозгов, как у современных детей, у нее не хватало даже на 12.
Вместе с подругами она гуляла, пила пиво и курила — словом, занималась всем тем, от чего детей пытаются оградить, но чем они, тем не менее, занимаются с завидной регулярностью. И вот, в одну из таких прогулок вместе с подругой, к ним подошли два парня — познакомиться. Парни — заметно старше, 20 и 22 года. Но, благодаря современному воспитанию, по развитию от малолеток они ушли недалеко. Единственное, чем отличались — имели чуть больше денег, которые в таком возрасте являются ничем иным, как эквивалентом литров пива.
Познакомились, пообщались, решили, затарившись пивом, продолжить общение дома у одного из парней, благо, на улице лето — родители уехали на дачу. И вот здесь, когда общение приобрело более доверительный характер, внезапно и выяснилось, что девочкам всего по 14 лет! Парни, имевшие на знакомство далеко идущие планы, чрезвычайно расстроились, сказали много чего, что думают о такой подставе, и выставили гостей за дверь.
Малолетки поплелись домой. Если одна оказалась более умной, или более опытной, и на ногах держалась, то вторая, уклюкавшись в зюзю, сначала собрала собой все ступеньки в подъезде, и после, пока добралась до дома, частично — ползком, подмела собой весь двор, расцарапав коленки, локти и вообще приобрела вид в высшей степени бомжевской.
Маменька, увидев свое чадо в совершенно непотребном состоянии, уже приготовилась провести сеанс воспитательной работы. Дитятко, несмотря на затуманенный алкоголем мозг, тоже догадалось, что до отхватывания люлей — полшага, а потому, сделав настолько жалостливое лицо, насколько возможно, заявило:
— Мама, меня изнасиловали!
Что тут началось! Родительница схватила своего ребенка, побежали в полицию. Там, как это водится — заявление, дело, аресты. Подумать только — педофилы, тепленькие!
Оба парня в один голос клянутся, что никакого изнасилования не было. Вторая малолетка, привлеченная в качестве свидетеля, тоже рассказывает историю, далекую от показаний потерпевшей. Но следователь остается тверд:
— Подозреваемые — это понятно, сидеть не хотят, вот и врут, что ничего не было. А свидетельница… ну, в силу возраста, она могла не понимать, что изнасилование имело место быть!
Оба молодых человека отправляются в СИЗО. Все должна решить экспертиза, которая, как обычно, делается очень нескоро. И вот через две недели специалист дает заключение:
— Жертва изнасилования все еще девственница!
Это как же надо умудриться изнасиловать так, что жертва остается девственницей? Следователь понимает, что дело трещит по швам и разворачивается в сторону неполного служебного ему самому, то есть до увольнения — один шаг.
И делает шаг в другую сторону — присаживается на ухо малолетке и что-то ей плетет, после чего она, почти отказавшись от своих слов, что негодяй изнасиловал порядочную девочку, начинает петь про износ с новой силой. История обрастает новыми подробностями.
Дело доходит до суда. Обвиняемые все еще утверждают, что они невиновны. Свидетельница тоже рассказывает, что после установления возраста их с подругой сразу выставили за дверь. И только малолетка повествует такую историю, что у всех в зале суда волосы от ужаса начинают шевелиться. Ходит гоголем, и, как будто, чего-то ждет.
Еще одно заседание. Еще одно. Вот-вот уже будет приговор, тем более — судья торопится в отпуск. Малолетка тоже понимает, что это — все, "злоумышленники" сейчас понесут суровое наказание. И закатывает истерику.
Вы все дебилы, ничего не понимаете! Ей этот суд нахрен не нужен. Посадят ребят или нет — дитятку глубоко начхать. Ей нужно чтобы, как обещал следователь, деточку, как Шурыгину, пригласили к Малахову и показали в телевизоре. На деле никакого изнасилование не было вообще, просто тогда она испугалась, что маменька заругает, и придумала всю эту историю. А если героиню не покажут в телевизоре — то вообще непонятно, нахрен ей сдалась вся эта беготня по следакам, экспертам, психологам и судам?
Судья даже поперхнулся. Потом задумался. И произнес:
