Больной легче, она благодарна ему. Больная – милейшая старушка, интеллигентная, заслуженный учитель, а он разговаривает с ней на «ты» и все время называет «бабкой», да и мне, докладывая больную, тоже «тычет».
Я отдал распоряжения своему фельдшеру относительно больной, публично похвалил врача за успешное оказание помощи и попросил его выйти со мной в коридор, переговорить с глазу на глаз.
Когда мы вышли, я высказал замечания по имевшим место мелким недочетам, а потом сказал:
- Что-то я, коллега, не припомню, когда это мы с вами пили на брудершафт, да и пациентка, похоже, с вами вместе свиней не пасла.
Молодой доктор зарделся, (не глупый ведь парень), и ответил:
- Я все понял, извините.
Старший врач смены «скорой помощи» Светлана Сергеевна Мураховская, энергичная крупная пергидрольная блондинка любила ярко одеваться. На торжественное собрание, посвященное 50-летию Воркутинской «скорой» она пришла в ярко синем платье и высоких ярко красных сапогах.
Заведующий подстанцией «скорой помощи» поселка Северный Михаил Владимирович Нестерук сказал:
- Видя Светлану Сергеевну, хочется встать по стойке смирно. Не женщина, а государственный флаг!
Владимир Владимирович Матыцкий, много лет проработавший на Воркутинской «скорой», переехал на постоянное место жительства в город Сосновый бор под Санкт-Петербургом. Там он тоже работает на «скорой». По старой дружбе мы с Матыцкими периодически перезваниваемся.
Однажды звонит его жена Ольга и сообщает, что осуществилась давнишняя Вовина мечта поработать врачом за границей. Он уехал по контракту на три года в Ливию и через месяц она поедет к нему.
Проходит месяца полтора. Снова звонит Ольга. Мы ее спрашиваем:
- Ты почему не поехала к Володе?
Она отвечает:
- Так он уже вернулся. Его выслали в 24 часа «за подрыв экономики арабской исламской социалистической джамахирии Ливии»!
- Что же он натворил?
- Варил самогон.
Фельдшер «скорой помощи» Володя Талышев, симпатичный обаятельный молодой человек, пользовался невероятным успехом у женщин, обладая фантастической способностью моментально устанавливать с любой из них контакт и располагать к себе. Сам он просто обожал всех представительниц слабого пола, не взирая на возраст и внешние данные, стараясь не пропустить ни одной юбки ни в родном коллективе, ни за его пределами. Одна из наших фельдшериц из-за него даже с мужем разошлась.
Как-то проезжали мы на «скорой» мимо швейной фабрики.
- Сколько же здесь работает женщин?! Человек 300, наверно, - мечтательно сказал Талышев, - это ведь понадобится месяца полтора или даже два, чтобы всех осчастливить!
Когда Володя увольнялся со «скорой» в связи с переездом в другой город, он подошел ко мне и сказал:
- Марк Яковлевич, Вы представить себе не можете, как я Вам благодарен! Вы столько раз мне так помогли!
- Это чем же? – удивился я.
- Ну как же! Пока Вы уговаривали какую-нибудь старушку лечь в больницу, я тем временем на кухне договаривался с ее дочкой. Бабулька месяц - полтора лежит в больнице, а я все это время живу с ее дочкой в полном удовольствии.
Работали на нашей «скорой» молодой фельдшер Гена Иванов и санитарка Анна Генке.
Как-то раз заглядывает в диспетчерскую одна фельдшерица.
- Тут какие-то люди приходили, просили Генке деньги передать. Возьмите, пусть у вас полежат.
- Так Генка уже неделю, как в отпуск укатил. Ладно, оставляй. В сейф положим, пусть его дожидаются.
Вечером на смену приходит Анна Генке.
- Мне должны были деньги занести. У вас не оставляли?
Замечательный фельдшер нашей бригады интенсивной терапии Володя Иванов любил помечтать вслух:
- Вот выйду на пенсию (до которой ему еще почти четверть века) и буду себе каждый день «скорую» по нескольку раз вызывать, и пусть только не приедут, сразу жалобу в горздрав накатаю, а без кардиографа – даже на порог к себе не пущу!
Работает у нас на «скорой» одна фельдшерица - симпатичная молодая женщина, высокая, стройная, длинноногая. Пациенты обычно реагируют на нее спокойно, как и на других «людей в белых халатах».
И вот пришла ей однажды в голову блажь - выкрасила волосы в ярко фиолетовый цвет. И случилось чудо: мужики молодые и старые, независимо от тяжести состояния, полуживые, лежащие под капельницей, едва отошедшие от сердечного приступа или гипертонического криза, с разбитыми головами и сотрясенными мозгами - буквально все шалели от цвета ее волос, говорили комплименты, делали игривые предложения.
Видимо, ей самой быстро надоели приставания больных, и она перекрасилась в свой обычный рыжеватый цвет. И все вошло в привычное русло, чудо закончилось.
А жаль!
Когда мой старший сын учился в третьем классе, им задали сочинение - написать про работу кого-нибудь из родителей. Он часто бывал у меня на работе и поэтому со знанием дела уверенно написал примерно следующее:
Мой папа работает врачом на «скорой помощи». На «скорой помощи» хорошо.
