Тот факт, что длина другой может быть, я оспаривать не стал. Я с этим согласился, потому как физиологи всего мира давно уже доказали, что у дружественного китайского народонаселения длина другая. Доказали, и потому с этим фактом давно никто не спорит. Но вот при чем тут дюймы, для меня по-прежнему непонятным оставалось. Если уж на то пошло, то размеры чистокровно китайского велосипеда в исконно китайских инях, цунях и фэнях измерять следует и дюймы тут все равно чужеродным недоразумением звучат. Продавцы мои, в дополнение к знаниям, в школе недополученным, про фэни, цуни и ли от меня послушав, синхронно сглотнули и хором спросили, буду ли я велосипед брать.
Брать я еще не готов был, потому как некоторый дефицит информации в организме по-прежнему ощущал. Нет, ну с дюймами, сантиметрами и иными типоразмерами мне более-менее все понятно стало. Да и к цифре «двадцать» я лично никаких претензий не имею. Двадцать так двадцать, давайте уже вашу раму. Но только так давайте, чтоб к ней руль был прикручен. И колеса. Колеса обязательно! Их вообще никак не меньше двух должно быть. На одном мне ездить несподручно будет, а потому обязательно два волоките.
И тут эти двое, из числительно-измерительного забытья вернувшись и от моего указания нести взбодрившись, вместо того чтобы за моим милым велосипедиком опрометью кинуться, заулыбались радостно, в ладошки моему выбору зааплодировали. Зааплодировали, ни на сантиметр в сторону складских запасов не сдвинулись и меня хором спрашивают: «А вам, дорогой вы наш Игорь Семёнович, какого типа велосипед сейчас хотелось бы?» Тут уже у меня культурный шок случился. Что, блин, значит: какого типа?! У вас их тут что, больше одного? У вас тут что, еще и трициклы с моноциклами в продаже имеются? Так даже и те, которые исключительно для клоунов в цирке сделаны, все равно велосипедами называются. Без всякой дополнительной типизации. Педали есть? Есть. Седло, которое больше на затупившийся кол похоже, наличествует? Обязательно. Мотора, который вместо тебя заднее колесо за цепь тянуть станет, нетути? Еще как нетути! Ну, значит, все, значит, велосипед. И как ни крути, тут новый тип придумать сложно. Разве что крылья к нему приделать. Так однажды сообразительный американец Стюарт Уинслоу аж в 1904 году сделать попытался. Мало чего хорошего тогда вышло. Нет, ну народ тогда, конечно, зрелищу порадовался и поржал громко, но дальше, чем крыло о кочку разбитое, дело так и не пошло. Не взмыл американский изобретатель в безграничные небеса. Всего-то полтора метра и пролетел, пока носом в земную поверхность не приземлился. Так что, дорогие товарищи продавцы, чего вы мне тут голову морочите и про какие-то типы велосипедов спрашиваете?
В общем, рассердили они меня маленечко.
Но оказалось, что таки нет. Оказалось, что таки да, есть у велосипедов и виды, и подвиды, и вообще градации всяческие, в которых разобраться можно, только докторскую степень имея или сорок шесть лет продавцом велосипедов отработав. У этих же на двоих, по всей видимости, не больше полутора лет рабочего стажа наскреблось, и потому они мне лишь про основные виды велотехники рассказали. Хотя и этих основных мне вполне хватило на то, чтоб понять, что наука у нас ой-ой-ой как далеко вперед шагнула. Напридумывала, оказывается, наука превеликое множество сортов и разновидностей двухколесных машин.
Тут тебе и шоссейные аппараты, стройные и поджарые, как гончие собаки у Собакевича. На таком по шоссе, а это из его названия следует, мчаться можно не оборачиваясь аж до самого города Пекина, и нигде тебе преград не будет!
Тут тебе и фэтбайки иностранно названные. У этих колеса такие, будто их у грузовика торговой марки КамАЗ позаимствовали и к несчастному велосипеду силком прикрутили. Для чего такие, ума не приложу. Может, по болотам и прочей хляби кататься? Не знаю…
Тут тебе и круизеры с чопперами, у которых рамы так замечательно выгнуты, что на них и дама в широкой юбке, если ей такая блажь в голову взбредет, прокатиться сможет, и дяденька солидный совершенно спокойно с важным видом по парковым аллеям в неспешных променадах наслаждаться будет.
Мне же, однако, самый обычный, тот, который они городским назвали, больше всех остальных глянулся. Напоминал он своей бесхитростностью советский велосипед «Урал», который когда-то в моем розовом детстве мне отцом со словами: «Иди катайся, только не мешай» – дарован был. Тот, конечно, таким блестящим лаком похвалиться не мог, но служил исправно и погиб лишь после того, как по нему, совершенно случайно на проезжей части забытому, неспешно проехался грузовик, груженный битым кирпичом. Нахлынувшие воспоминания согрели душу, и я, желая хоть иногда возвращаться в светлое прошлое, предположил, что именно этот, городской, мне очень сильно подходит.
