А эти двое, моей минутной задумчивостью воспользовавшись, за дверь складской подсобки, из-за которой все время штанговый продавец боязливо на меня выглядывал, сбегали и уже тщательно собранный горный двухподвес приволокли. Приволокли, передо мной на подножку поставили и в шестьдесят четыре зуба радостно улыбаются. «Вот этот, – говорят, – вам больше всего подойти может. Потому как, – говорят, – и рама у него нужная, и амортизатор на заднюю вилку прикручен. А значит что? А значит, не каждая кочка к вам, дорогой вы наш велосипедист, жесткой отдачей в пятую точку прилетать станет! При таком-то амортизаторе, – говорят, – вам, чтобы попу по-настоящему ушибить, из самолета на этом велосипеде выпасть потребуется. Без парашюта. А главное, – говорят, – в этом велике то замечательно, что он таки и есть тот самый, горный, о котором вы только что так задумчиво мечтать изволили».
Мечтать я, конечно, изволил, но как-то так общо, о велосипедном спорте в целом, а не о высокогорной его части в отдельности. Ну да ладно, Бог с вами, приволокли так приволокли. Тем более такой важный аргумент, как попа, от немилосердных ударов спасенная, мне чрезвычайно важным и практически решающим показался. Да и цвет у велосипеда удачным выдался. Оранжево-желтый, перламутром переливающийся и свеженьким лаком блестящий. И еще колеса. Черные, злобными шипами покрышек ощетинившиеся и замечательно новенькой резиной пахнущие. В общем, именины сердца, а не велосипед. «Да на таком славном велосипеде я соточку в час выжимать буду и тыщу верст одним днем проехать смогу! К бабке не ходи!» – подумал я и милостиво приказал продавцам это горное чудо упаковывать. В такую же креповую бумажку упаковывать, в какую мне тут две недели назад никчемный металлолом заворачивали. Про бумагу сказал и в сторону гиревого продавца кулаком погрозил.
Вот так вот я экологически чистым механизмом обзавелся и к ударным тренировкам для обвального снижения телесного веса во всеоружии изготовился. Дело за малым осталось. Где мне спортивные достижения на ниве велопробегов достигать? Куда на таком славном велосипеде, для гор предназначенном, свои стопы направить? Да так направить, чтоб и здоровью полезно было, и велосипедному названию соответствовало? Гор, как я уже сказал, поблизости не было, а по асфальту на горном приспособлении кататься, сами понимаете, абсурд и несуразица. Этому гордому сыну китайского автопрома по его конструкции вершины Тибета преодолевать на роду написано, а не по обочинам Дмитровского шоссе гонять, где-нибудь в районе населенного пункта Яхрома пыль и грязь на себе собирая.
Это все одно что на двугорбом бактриане стометровку брасом в олимпийском бассейне плавать. Нет, ну доплыть-то он, конечно, доплывет, и даже в парочке мест брасом плыть наверняка сумеет, но кто же ему, двугорбому, справку медицинскую для посещения бассейна выдаст и потом, после заплыва, в душ пропустит? Не всякий на такое решиться сможет. И на справку, и на верблюде поплавать. Так что по обочинам оживленных автотрасс в поисках здоровья ездить – процедура очень и очень сомнительная.
Тут ведь что получается? Тут то получается, что, когда ты педали мускулистыми ногами усердно наяриваешь, так ко всеобщей мышечной активности еще и дыхательная значительно активизируется. Нет, ну не так, конечно, как при беге трусцой, еще недавно мною на корню отвергнутом, но все ж таки при велосипедной активности воздушных масс через организм не в пример больше проходит, нежели, скажем, во времена послеобеденного сна на уютном диване. Куда как больше!
А все потому так, что с диваном-то как раз все ясно. Лежишь себе, в плед по самые ноздри завернувшись, и теми самыми ноздрями в себя воздух вдыхаешь, а потом за ненадобностью через некоторое время выдыхаешь. Но это только если насморка нет или, допустим, нос каким-нибудь искривлением не поврежден. Так часто бывает, чтобы нос с искривлением в своей жизни столкнулся. То на базаре раздражительные люди за твое красивое имя Варвара и избыточное любопытство к тебе претензии предъявят, то при оживленном обмене мнениями с применением жестов и резких взмахов руками хрящики малость повредят, а то еще и так бывает, что защемят чем-нибудь. Дверью, там, или, скажем, рояльной крышкой. С роялем, конечно, не так часто случается, как с дверью или воротами, но все ж таки иногда происходит. Лично мне три случая достоверно известны. Вот тогда-то как раз нос, для вольного дыхания предназначенный, своими изогнутыми перегородками, а иногда и целиком набок свороченный, чистого воздуха в организм втянуть не может. По причине нарушения конструктивной целостности не может. Тогда ртом приходится. Разеваешь пошире и, зубы с языком иссушая, в себя замечательные воздушные массы интегрируешь. Но в целом техника и результат все равно одни и те же, что и на велосипедной прогулке.
Вдох – выдох, вдох – выдох…
