А умерла кузина моя таким образом. В их роду всем заправляли только женщины. Старшая должна была управлять всем хозяйством, средняя по традиции учила петь и танцевать падших девушек, а младшую родители учили гинекологии и акушерству, ибо в доме свиданий девки должны быть чистыми, и ежели у какой случится беда, то надо ей помочь с родами, а нечаянный ребенок останется в хозяйстве — прислуживать. Была еще совсем младшая — Ольга, но она родилась уже перед самой революцией и считалась девочкой случайной, так как обязанности по традиции делились между тремя старшими дочерьми. Так вот младшая из дочерей Софья (потом уже после смерти Сталина она вслед за нашей Матреной тоже сменила немного имя, ибо после того, как всех их в 1953 году на все лето арестовали, решили, что сохранять прежние имена неразумно) вышла замуж за одного из командиров «васильковых» полков Бадма Будеича, который прославился потом как один из лучших китайских генералов у Мао. На том основании где-то с 1938 года она была главврачом Улан-удэнской тюремной больницы. То есть, когда ежовские следователи били мою кузину Марию, Софья свою же сестру в больничке откачивала после этого. Однажды Мария сказала, что больше не выдержит — вот-вот наговорит на себя. Сестра попросила мужа наверху поспрошать, можно ли тут что-то сделать, а сверху пришел ответ, что дело стало известным, к нему есть интерес у японцев и поэтому оправдать подследственную никак не возможно. Советские граждане должны сознавать всю неотвратимость грядущего наказания. Однако если наказание все же случится, то дело можно не доводить до суда или даже признания.
С этим известием младшая кузина пошла к сестре, они все обсудили, попрощались, поплакали, а потом Соня вколола Марии дозу хлористого калия, и та — ушла легко, как уснула. Дело против моего свата рассыпалось, следаков, мучивших кузину мою, посадили за превышение, а потом расстреляли, впрочем, на это дело и поставили заранее тех, для кого искали повод избавиться. Так что вот как оно тогда вышло.
