Товарищ Сталин перед нами покаялся, сказав, что был очень близок к своему былому другу и земляку, однако, почему тот струсил и не решал эти проблемы, он без понятия. Мало того, Орджоникидзе не только обманывал партию, не решая вопрос с возрастающими перевозками сырья к заводам у иссякнувших месторождений, он нарочно увеличивал выпуск продукции на этих заводах, что усугубляло транспортный коллапс, который и случился летом 1938 года уже после самоубийства Орджоникидзе и привел к снятию Бакулина. Тем самым «этот человек» (при этих словах товарища Сталина даже трясло от плохо скрываемой ярости) добивался высоких показателей на проблемных заводах, а проблему он «отпинывал» в наш наркомат, делая вид, что он тут ни при чем. Поэтому перед нашим наркоматом сейчас стоит задача — перенести существующие производства ближе к источникам сырья для того, чтобы сократить транспортное плечо перевозок и освободить тем самым железную дорогу от огромного потока вагонов с грузами, которые катаются туда-сюда по стране, вместо того чтобы работать на народное благо. При этом товарищ Сталин почти перешел на крик и чуть ли не плачущим голосом нам сказал, что огромные объемы перевозок, о которых ему мы докладываем, это, конечно же, хорошо, если не знать, что они все сделаны без толку, и поэтому ежели он еще раз услышит, что мы возим уголь и руду через всю страну, вместо того чтобы на месте все обрабатывать, то за такие показатели он точно назначит кого-то из нас вредителем со всем из этого вытекающим, а начнет он с самого Лазаря Моисеевича. После этого он приказал организовать в наркомате команду, которая будет готовить перемещение проблемных предприятий из европейской части страны, где основные месторождения были все уже сильно выбраны, за Урал в Азию, ближе к нетронутым источникам сырья. Причем, из-за серьезной опасности извне он приказывал, чтобы предприятия при этом не останавливали свое производство, а мы должны были все рассчитать так, чтобы простой завода при такой перевозке был минимальным. На этом товарищ Сталин встал из-за стола и приказал товарищу Кагановичу выделить людей в эту команду из всех собравшихся. Далее он приказал, чтобы планы этих работ были готовы для него к майским праздникам и вышел из зала для совещаний. И нам полегчало.
Я не думал, что меня выберут. Я возглавлял железную дорогу в нашей республике, собрал команду, которая могла экстренно проложить временную желдорогу в экстремальных условиях, но я ничего не знал про работающие заводы и с какой стороны за все это дело браться. Представьте себе мое изумление, когда Лазарь Моисеевич выбрал меня в новую группу чуть ли не первым из всех присутствующих. А когда стали обсуждать персоналии, Лазарь Моисеевич вдруг сказал, что я был среди первооткрывателей урана в Китае, проложил временную тренировочную дорогу именно к молибдено-вольфрамовому месторождению в Бурятии, и это говорит ему о том, что я знаком с геологией и поэтому лучше всех смогу дать предполагаемую привязку грядущих заводов на местности, а кроме прочего, по его словам, я везуч, ибо дорогу для тренировки вели неизвестно куда, а привели к огромному месторождению, и точку на карте поставил я, причем все потом удивились, когда все сложилось. Он со смехом сказал, что, может быть, я и вправду Шаман и через меня и впрямь Духи России говорят свою волю. Ибо иначе случай с месторождением тугоплавких минералов объяснить он не в состоянии. Сказано это было со смехом, чтобы я, самый молодой из них, улыбнулся и немного расслабился — и я и вправду расслабился. Так что в команде, которая готовила план перевоза наших заводов из западной части страны за Урал, я отвечал за привязку грядущих заводов на местности с учетом запасов сырья, чтобы их потом снова не пришлось нам куда-то везти, воды, леса, иных природных ресурсов. Например, для многих производств нужен песок, а где его взять средь России? Значит, надо все это в планах учесть…
Нынче все говорят, что в начале войны мы совершили подвиг, перевезя все наши заводы в Сибирь от наступающих немцев. Однако мало кто знает, что нам все это так легко удалось именно потому, что мы за год до этого к такому переносу готовились. Ведь перевозили эти заводы не абы куда, а именно туда, где уже были вода, лес, песок, руда, уголь… Без кропотливой предварительной работы такие дела ведь не делаются.
А еще говорят, что это мы якобы хотели напасть на Германию. Да если бы захотели напасть, мы бы точно заранее все заводы наши на восток увезли — ближе к ресурсам, ведь после того как мы перенесли на восток все наше производство, наш наркомат наконец вздохнул легче, а то ведь от мельтешения поездов от рудников и шахт к заводам на другом конце России — голова кругом шла.
