Когда в тот вечер Сур впервые купил хлеб, килограмм риса, а себе – пачку «Родопи», мать впервые посмотрела на него как на взрослого. А брат Чингиз неожиданно стал заискивать, и теперь также удирал с уроков и курил с ним в туалете.
В ХБ ему поручали собирать «грев» для зоны: деньги, сигареты, деньги. Полностью держать школу в своих руках Сур научился в течении пару месяцев. Главное – быть жестким, ни кого не прощать и все помнить.
Неожиданно для себя он стал популярным среди русских девчонок. Его боялись, а значит уважали. Он сам организовал блат-хату у братьев Горяевых: их родители были в постоянных командировках. Первых девчонок Сур привел туда сам, как будто делал это много раз. Одеваться стал модно, с барахолки. Курил только болгарские сигареты.
Его банда собралась очень быстро – все, кто жил в соседних домах и считал себя нормальным пацаном. Назвали они себя «Апостолы» – это название он услышал в каком-то видеофильме. Ему оно очень понравилось, хоть кто это такие на самом деле Сур не знал и не заморачивался.
Славку он помнил с детства. Вечный умник, главный пионер школы. Он был младше на три года, весь какой-то дохлый. Трясти по- серьезному как своих бывших одноклассников Суру почему-то было неловко. Так, вкатил ему два фляна – один он нес до сих пор.
А воровать больше Славик не мог. Когда мама утром приходила с ночной смены, она не могла даже позавтракать нормально. Засыпала буквально за столом. Как у нее можно было что-то украсть?
Каким образом Славик должен был «выдернуть» простыню из семейного шкафа и променять ее на дешевое пойло? Мама знала все спальные наборы – купить их в магазинах было невозможно. Как правило, их дарили бабушки во время их сибирского отпуска. И мама, и Слава знали эти наборы наизусть: синий с ромашками, красный с розами и желтый с каким-то детским рисунком. «Выдернуть простыню» означало совсем предать свою семью. И было неприемлемо.
В детстве Славка тырил по 10-50 копеек из домашней копилки. Она была сделана в виде желтого ботинка, и когда-то служила пепельницей. Папа в шутку как-то признался, что курил в молодости. Славка не мог в это поверить и даже приставить. Никто из его родственников не курил, а у того же Таська могли дымить и мама, и папа: на кухне у них стояла пепельница и сильно пахло табачным дымом.
Славка тогда накопил 12 рублей. Он хранил их в удобной железной баночке из-под пленки – у отца была своя кинокамера. Баночку прятал под чьей-то лоджией – там была дырка, которая вела в подвал. Славка давно устроил там тайник.
На эти украденные дома деньги он купил охотничий нож-вилку в магазине, который находился в самом центре Ленинска. Бесполезная вещь, но Славка слишком долго ходил на нее любоваться. На вид – синяя рыба, но дергаешь за хвост и голову, и вот уже в твоих руках ловкий нож и зубастая вилка. С таким ножом можно было представлять себя настоящим путешественником или индейцем. Начал копить еще на что-нибудь, но баночку неожиданно из тайника украли.
Пацаны из их класса таскали из дома все, что можно было стащить. А у Славки ничего не было. И то он считался в своем классе середнячком. У Андрюхи Ващенко не было даже своей кровати, спал на полу. Отец – электрик в ЖЭКе, мать со старшей дочерью выпивали, средний брат Игорь уже встал под криминал.
Он-то и указал ему с Андрюхой на эту хату. Офицерская семья в конце августа уехала в отпуск, наводку дал пацан, который жил в соседнем подъезде: он видел, как эта молодая пара садилась с чемоданами в машину.
Игорехины старшаки уже вынесли из этой квартиры все, что можно. Но Андрей рассказал Славику, что там осталась печатная машинка. Буквально стояла одна на табурете в абсолютно пустой квартире.
Славка мечтал стать журналистом. Он с восторгом смотрел ночной «Взгляд» и «Программу А», читал множество взрослых газет, которые всегда выписывал отец, было у него несколько и своих журналов, которые выходили регулярно. Стать журналистом без печатной машинки было невозможно. Это был символ его возможной будущей жизни. Но в ней заключался и конкретный навык – научиться печатать. В его глазах это было почти тоже самое, что и научиться писать… Ему было очень важно обладать этой машинкой.
Две недели назад Славка стоял на стреме. Андрюха с Игорем пошли в квартиру. Он стоял на углу дома и должен был опередить возможное появление отпускников. Или – предотвратить любой другой кипишь.
Славка участвовал в квартирной краже легко и даже играючи. Он абсолютно ничего не боялся. И даже не задумывался о последствиях. А это как минимум – колония. И он ведь понимал, что какую мерзость делал сейчас с легким сердцем: оставлял семью офицера без средств к жизни, да еще и вдобавок выносил последнее. Может быть, этот офицер также мечтал стать журналистом? Или – эту машинку ему оставили родители на память о своем существовании. А может быть печатал свои рассказы?..
