– Это ты о чём? – от удивления брови Фёдора невинно потянулись вверх.
– Да всё о том же, мститель ты наш, – спокойный тон Карины не очень сочетался с лукавой улыбкой.
Внутренне Фёдор напрягся, скрывая волнение от смутной догадки:
– Я не понял. Объясни, к чему это всё? Этот маскарад, вопросы какие-то странные. Чего ты пришла?
– Вопросы, Феденька, ещё впереди, – голос Карины постепенно приобретал строгие нотки. Улыбка с лица сошла.
– Какие вопросы? – Бакланов начал понемногу кипятиться. – Чего тебе надо?
– Так и что же это получается, – неуклонно продолжала Карина говорить обиняками, – значит, бог вчера проиграл?
– ???
– А дьявол одержал убедительную победу? Ха-ха-ха-ха-ха…
– !!!
– Как ты это называешь – не месть, а возмездие? Ха-ха-ха-ха-ха!!! Высшее правосудие?!! Ха-ха-ха-ха-ха!!!
Чем больше она хохотала, тем ясней Фёдор понимал, что в догадках не ошибся:
– Значит, мне ночью не померещилось.
– Что тебе не померещилось?
– Не валяй дурочку! Это ты была ночью в спальне!
– Какой ты догадливый, – снова засмеялась Карина. – А ты думал, это были твои галюники?
Кровь хлынула в мозги. Лицом ощущалась мелкая дрожь. Казалось, кожа пульсирует каждой порой. Меньше всего Фёдору сейчас хотелось видеть собственное отражение в зеркале.
– Твой диалог, Федя, с этим вторым «я» у меня записан, – заявила Карина.
– Чем это он у тебя записан? Шариковой ручкой? – сыронизировал Фёдор.
– Вот чем, – достала из сумочки портативный магнитофон.
Они вскочили одновременно, став напротив друг друга. Карина, пряча руку с диктофоном за спиной, быстро пресекла ожидаемые действия Фёдора:
– Ты не дёргайся, той кассеты здесь нет. Я же не дура!
– Не-е-ет, ты не ду-ура, – стоя напротив Карины, зловеще протянул Фёдор, – ты гораздо умнее, чем я думал. Шпионка прямо какая-то. Мата Хари.
– Я польщена сравнением с Матой Хари, – съязвила Карина.
Понемногу Федя начал оценивать ситуацию более трезво. Не верилось ему, что Карина записала его ночной бред. Ну с чего вдруг приходить к нему тайно, да ещё с диктофоном? Глупости какие-то!
– Да ничего ты не записала! И вообще, чё ты приходила сюда с диктофоном? Что ты собиралась тут записывать? Короче, ты меня на понт берёшь, правильно? – не очень уверенно Фёдор попытался вывести «Мату Хари» на чистую воду.
Только вот сверлила его мысль – а вдруг и на самом деле записала? Это же катастрофа! Что он там такого наговорил! Ужас! И он же помнит не всё.
Карина оставалась невозмутимой:
– Напрасно ты так думаешь. Хотя я тебя понимаю. На твоём месте я бы тоже мандражировала. Надо же! Отомстить за какую-то мелкую обиду! Столько лет прошло! «Выпусти пар», правильно? Ха-ха-ха-ха-ха!
– Дай послушать кассету! – перебил Фёдор. – Где она?
– Нет-нет, послушай лучше меня, – не унималась Карина. – Ты правильно сказал, что Выдру эту… Олю в смысле… что ты её… того… в беспомощном… (она никак не могла произнести юридический термин) как ты там сказал – изнасиловал с использованием беспомощного состояния потерпевшей.
– Погоди, – снова перебил её Фёдор, но Карина не дала ему и слова сказать:
– Слушай, откуда ты взялся такой умный? Пьяный в дупль, а изрекаешь такие слова, что я и трезвая не могу выговорить!
– Да погоди ты! – начал было раздражаться Фёдор.
– Дай мне договорить! – прикрикнула Карина. – Объясняю один раз и больше повторять не буду!
Завладев его вниманием, Карина продолжила:
– Может, Ольга писать заяву на тебя и не будет. Наверное, нет. Чего ей выставлять себя полной дурой? Напилась, а потом отдалась? Да ещё жаловаться? Так что за неё можешь быть спокоен. Только вот отдалась она тебе в бессознанке, в том самом, как ты говоришь, беспомощном состоянии. Об этом знаешь ты, об этом знаю я. На кассете – твой приговор, Феденька. И если эта запись попадёт ментам, тебе кранты.
– Менты, кранты… Послушай, Карина, – начал он спокойно, взяв себя в руки, – а чего ты добиваешься? Что ты от меня хочешь?
Суровое лицо Карины подобрело. Губы медленно растянулись в улыбку, и она перешла на спокойный тон:
– Я хочу, чтобы ты был мой. Понимаешь? Мой и только мой!
– Это как? – изумился Фёдор.
– Ты чё, вообще тупой или чуть-чуть? – по-прежнему спокойно вела Карина взятую линию.
– Понимаю. Но… а если я… откажусь? – робко предположил он.
– Я только что рассказала тебе, что будет, если ты откажешься.
– Но зачем тебе я, если ты не в моём вкусе? Что тебе это даст? Я не люблю тебя! – наивно Фёдор пытался облагоразумить навязчивую женщину.
– Об этом забудь. – Карина была непреклонна. – Сейчас главное, что в моём вкусе ты. Я тебя хотела ещё со школы. А ты меня даже не замечал.
Слова звучали горьким укором, и Федя, хоть и не чувствовал за собой вины, опустил глаза.
– Я так тебя хотела! Боялась только подойти первой: воспитание не позволяло. А потом мы разбежались. Ты пошёл на экономику, а я в политех. Я следила за тобой. Знала все твои похождения. И про Томку знала. И, да будет тебе известно, – Карина взяла паузу, – она родила!
– Как – родила? – Кровь ударила Феде в голову.
– А как, по-твоему, рожают? – засмеялась Карина. – Старым способом. Нового пока не придумали.
