Фарлей приехал на удивление быстро. Его верный Грон гнал повозку с такой скоростью, что с морды несчастной лошади клоками валила белая пена, когда карета остановилась в переулке.
Извозчик, доставивший нас с Ричардом сюда, к этому моменту предпочел ретироваться, негромко буркнув, что проблемы с законом ему не нужны.
Ричард так и не спустился со второго этажа, все это время оставаясь с несчастной. И я… Я завидовала его выдержке и хладнокровию. Честное слово, даже пары мгновений в той комнате хватило мне с избытком. Я прекрасно понимала, что девушке нужна помощь. Но я просто не могла. И презирала саму себя за свое слабоволие.
Фарлей кинул на меня лишь один короткий взгляд, выскочив из кареты. Я вместо ответа ткнула пальцем на второй этаж, и он ринулся туда, не задавая больше никаких вопросов.
И вот теперь я сидела на крыльце и наблюдала, как Грон бережно обтирает теплой попоной взмокшую лошадь.
– На вас лица нет, – неожиданно проговорил он, протянув верному животному морковку.
Та аккуратно взяла подношение мягкими губами и захрумкала им.
– Сегодня я поняла, что являюсь малодушной трусихой, – хмуро проговорила я.
– Трусихой? – переспросил Грон и по своему обыкновению сунул в рот какую-то травинку. Невнятно прошамкал: – Малодушной?
Откуда он эти стебельки берет? С собой стог сена, что ли, возит?
– Там, наверху…
Я запнулась. Сгорбилась и спрятала лицо в ладонях.
Нет, не хочу вспоминать о том, что я видела наверху этого проклятого дома! Кто бы ни убил графа Грегора – он поступил верно. Это был не человек. Это было дикое бешеное животное. Его надо было остановить. Пусть даже таким образом.
В этот момент позади раздались шаги. Я торопливо выпрямилась, утерев кулаком злые слезы.
Через мгновение рядом со мной опустился Фарлей.
Он не торопился начать разговор, помалкивала и я. Интересно, а где Ричард? Неужели до сих пор наверху рядом с той бедняжкой?
– Сюда едут целители, – негромко проговорил Фарлей. – Ричард молодец.
Я удивленно покосилась на него. Похвала в адрес моего компаньона из уст Фарлея звучала несколько странно.
– Действительно молодец. – Фарлей позволил себе краткую усмешку. – У него есть неплохие способности к целебной магии. Небольшие, но все же. Он стабилизировал состояние девушки. Она обезвожена, истощена. Не считая травм, полученных в результате изнаси… – Фарлей вдруг со свистом втянул в себя воздух и не завершил фразу. Но это было и не нужно. Я и без того прекрасно поняла, о чем он собирался сказать.
– Это сделал он? – спросила я. – Граф Грегор?
– Пока тяжело сказать. – Фарлей покачал головой. – Я не могу приступить к допросу, пока девушка в таком состоянии. Пусть ею займутся целители. Но уже завтра утром я обязательно задам ей все необходимые вопросы.
Я кивнула, показывая, что услышала его. Напряженно выпрямилась, уставившись на Грона.
Тот почувствовал мой взгляд. Что-то негромко буркнул себе под нос и принялся с удвоенным старанием вытирать уже абсолютно сухую шкуру лошади.
– Ты ничего мне не хочешь сказать? – в этот момент с обманчивой мягкостью поинтересовался Фарлей.
Я нервно хрустнула костяшками, сжав кулаки.
О да, я прекрасно знала, что интересует Фарлея. Визит Норберга Клинга. Орландо в момент нашего разговора напоминал соляную статую. Эйган вообще при беседе не присутствовал. Фарлей наверняка умирает от любопытства, что же хотел от меня Норберг Клинг, его противник, пусть тот и утверждает противное.
Я не хотела отвечать Фарлею на его вопросы. Но прекрасно понимала, что он все равно выжмет из меня ответы. Рано или поздно. Так или иначе.
– Чего ты боишься, Агата? – спросил Фарлей и накрыл ладонью мой плотно сомкнутый кулак. – Норберг Клинг угрожал тебе?
– Не мне, – почти не разжимая губ, обронила я. – Тебе.
Фарлей ничем не показал, будто удивлен. Лишь крепче сжал мою ладонь.
Я молчала, пристально глядя на несчастного Грона. Тот, по всей видимости, отчаянно желал удалиться куда подальше. Но не находил предлога.
– Мы это… – проговорил он сбивчиво. – Травку пойдем пощиплем.
И, не дожидаясь ответа Фарлея, взял лошадь за уздцы и вывел ее из двора.
Я невольно хмыкнула. Воображение так и нарисовало мне, как Грон будет щипать траву вместе с лошадью.
– Агата, – негромко проговорил Фарлей, – я слушаю. Что бы тебе ни сказал Норберг Клинг, чем бы ни пригрозил – я справлюсь с этим. Говори, пожалуйста.
– А в обмен ты расскажешь мне, что тебе поведала вдова графа Грегора? – повинуясь внезапному наитию, поинтересовалась я.
На губах Фарлея затеплилась слабая улыбка. Он ничего не сказал, но едва заметно кивнул, что я приняла за знак согласия.
– Мне не хочется тебе это говорить, – честно призналась я. – Норберг Клинг… Ну, в общем…
И закусила нижнюю губу.
Было нестерпимо стыдно признаться, что Норберг выставил меня в качестве разменной монеты.
– Агата, – повторил Фарлей. Сжал мою руку сильнее.
