– Ничего, Агата, – с неожиданной серьезностью отозвался Фарлей. – Свидание один на один ты мне уже обещала. А больше мне от тебя ничего не нужно. По крайней мере, пока.
Я вскинулась было, собираясь уточнить, что все это значит. Но Фарлей легонько прижал указательный палец к моим губам, призывая к молчанию. И тут же встал, настойчиво потянув меня за рукав вверх.
Следом поднялась и я, недоумевая, что все это значит. Правда, все вопросы тут же умерли на моих губах, когда я увидела, как выводят хозяина лавки.
Его руки были жестоко заведены назад. На запястьях зеленели магические наручники.
Проходя мимо меня, Деер Ронг чуть скосил глаза на меня. И меня бросило в крупную дрожь. Было в его взгляде нечто… И опять вспомнилось сравнение с диким зверем. Как будто передо мной был не человек, а смертельно опасное животное, ради забавы богов заключенное в теле обычного человека.
Фарлей молчал, пока Деера не погрузили в карету. И я не рискнула в этот момент задавать ему никаких вопросов. Было что-то в выражении его лица, от чего мне стало не по себе.
– Сдается, Агата, мы только что вскрыли крупный гнойный нарыв на теле высшего общества Гроштера, – негромко проговорил Фарлей, когда карета отъехала. Криво ухмыльнулся, добавив: – Выражаясь языком виера Норберга, конечно.
– Лучше не говори о нем, – хмуро попросила я, вспомнив, как ректор академии охарактеризовал мои отношения с Фарлеем.
Мол, он сделал нам огромное одолжение, потому что этот нарыв надо было рано или поздно вскрыть.
Фарлей опять усмехнулся, но теперь его улыбка напоминала настоящий зловещий оскал.
– Теперь ты отправишься на допрос? – поинтересовалась я.
– Нет. – К моему удивлению, Фарлей покачал головой. – Это успеется. Девушка, которую вы с Ричардом обнаружили, пока не в состоянии давать показания. Я бы сперва предпочел пообщаться с нею. Деер подождет. Пусть немного посидит в камере, подумает о своем поведении и о том, во что вляпался. Он напал на нас, Агата. Пытался убить. Это уже не цветочки, а самые настоящие ягодки. За одно такое Деер рискует до скончания жизни угодить на рудники. И он это прекрасно понимает.
– А с чего он вообще так взвился? – полюбопытствовала я. – Если, как он утверждает, со всех девушек были получены согласия на участие во всем этом?
Фарлей поморщился. Отвел глаза, явно не желая отвечать на мой вопрос.
– Мы ведь напарники? – с нажимом спросила я. – Фарлей, не стоит щадить мои чувства. Я понимаю, что ты переживаешь за мое, так сказать, душевное спокойствие. Не стоит. То, что было со мной – давно миновало. Я научилась жить со своим прошлым.
«Однако ночами ты все равно кричишь от кошмаров», – пробурчал внутренний голос.
Я была почти готова услышать это возражение от Фарлея. А после я бы непременно смертельно обиделась на него. Но блондин не повел и бровью.
– Ну, если ты так желаешь это услышать, – проговорил он. – Помнишь нашу самую первую встречу?
– Ее, пожалуй, забудешь, – проворчала я, и перед мысленным взором сама собой встала картина, как я мчалась по улицам Гроштера, силясь угнаться за Ричардом. А потом сбила с ног Фарлея, который как раз выходил из дверей какого-то магазина.
– Тогда я знатно расшиб себе голову, – продолжил Фарлей, едва заметно улыбнувшись. – Если ты забыла.
– Прекрасно помню, – ответила я. – Как и помню наш последующий визит к Спайку. Но причем тут все это и расследование убийства графа Грегора?
Фарлей внимательно смотрел на меня, видимо, давая мне возможность сделать самостоятельный вывод. И я приглушенно охнула.
Ой, а ведь тогда Спайк не просто вылечил голову Фарлея. Он обнаружил в его ауре следящее заклинание. Перекинул его на монету, которую позже изучил Ричард. И мой компаньон высказался более чем определенно. В Гроштере завелся некто, балующийся запрещенной ментальной магией. Потому что, по всей видимости, он же был замешен и в деле Аверила, желавшего жестоко проучить неверную невесту.
– То есть, ты считаешь, что девушки на самом деле не давали никакого разрешения? – срывающимся от волнения голосом поинтересовалась я. – Они были под ментальным внушением?
– Не так давно я расследовал похожее дело, – проговорил Фарлей. – После которого, собственно, и обзавелся врагом в лице Норберга Клинга. Ты наверняка читала о нем в газетах.
– О да, читала, – подтвердила я. – Ты тогда устроил обыски на факультете ментальной магии, поскольку выяснилось, что его студенты устраивали весьма отвратительные и незаконные игрища.
