– Первые пару дней меня не трогали, – сказала она. – Некоторых девушек уводили, потом через несколько часов приводили. И, понимаете, они были странными. Очень странными. Как будто спали на ходу с открытыми глазами. А потом ничего не помнили о том, где они были и что с ними делали. Одно радовало: их не били. По крайней мере, синяков на них не было. Хотя это было слабым утешением, поскольку я помнила слова Деера о том, что избить можно и без следов. А потом пришел мой черед. – Лесси гулко сглотнула. Затараторила, от спешки глотая окончания слов, словно боялась, что стоит ей только остановится – как она уже не сумеет продолжить: – Деер привел меня в комнату наверху дома. Там меня ждала Ребекка. Она… Она обняла меня. Прощебетала, что очень рада видеть меня. Я не знала, что и думать. Опять возродилась глупейшая надежда, что все произошедшее – какая-то страшная ошибка. Ребекка предложила выпить мне немного вина. Я согласилась и… И все. Больше ничего не помню. Очнулась я в комнате с остальными девушками.
Лесси сделала паузу, силясь отдышаться после своей тирады. Принялась зябко растирать плечи ладонями.
– Через пару дней меня вновь отвели к Ребекке, – проговорила она. – На этот раз я готова была выплеснуть ей вино в лицо, если она опять предложит мне выпить. Но Ребекка и не подумала этого делать. В этот раз она была очень серьезной. Сказала, что я вытянула счастливый билет. Мол, на меня обратил внимание один очень обеспеченный человек и готов сделать своей содержанкой. Естественно, я возмутилась. Я не собиралась спать не пойми с кем! Но Ребекка лишь рассмеялась. Начала меня убеждать, что это максимум, на который может рассчитывать необразованная провинциалка вроде меня. Разве не мечтала я о роскошной жизни? Вот ее и получу. Дорогие наряды, драгоценности, праздная спокойная жизнь. Да, взамен надо платить телом, но я ведь была готова к этому, иначе не отправилась бы с ней в Гроштер. Или я настолько наивная девочка, что думала, будто она готова удочерить ее? Я попыталась устроить скандал, но… Что-то случилось. Мое тело отказалось повиноваться, разум затуманился, как после того проклятого вина. И я отключилась. А пришла в себя уже в той жуткой комнате с кандалами.
И замолчала, нервно скомкав край одеяла.
В комнате было тихо. Так тихо, что я слышала лишь биение собственного сердца, громким пульсом отдающегося в ушах.
Фарлей с нескрываемым сочувствием смотрел на девушку, которая закрыла глаза и съежилась под одеялом.
– Все будет хорошо, – негромко сказал он. – Все уже позади, Лесси. Деер арестован. Вайнер, человек, который мучил вас, мертв. А Ребекку, обещаю, я найду. Обязательно найду в кратчайшие сроки.
После чего развернулся, намереваясь выйти.
Встала и я со своего кресла. Пожалуй, Фарлей прав. Нам незачем здесь больше оставаться. Лесси рассказала все. Вряд ли стоит требовать, чтобы она в красках описала, каким мучениям и издевательствам подвергал ее Вайнер, да пусть его дух вечно не найдет успокоения!
Я успела выскользнуть в коридор. Фарлей чуть замешкался, пропуская меня. И уже на пороге его настиг тихий оклик Лесси.
– Постойте, – проговорила она. – А как же другие девушки? Неужели они так и останутся в том жутком доме? Вайнер мертв, Деер арестован, но Ребекка-то пока на свободе!
– Не беспокойтесь, Лесси, – твердо заверил ее Фарлей. – Я найду их. Обещаю!
В его голосе при этом прорезалась сталь, и я невольно поежилась. Ох, не завидую я Дееру, ой как не завидую! Сдается, сейчас Фарлей рванет допрашивать его. И этому мерзавцу придется весьма несладко. Впрочем, и поделом ему!
Фарлей аккуратно закрыл за нами дверь. Некоторое время стоял ко мне спиной, положив обе ладони на стену. Он ничего не говорил, а я ничего не спрашивала. И без того понятно, какая буря эмоций бушует в нем сейчас.
– Фарлей? – негромко окликнул его Орландо. – С вами все в порядке?
– Нет, – глухо проговорил блондин. – Все в порядке со мной будет после того, как это дело окажется закрытым. Многое я повидал на свете. Но люди не перестают изумлять меня своей жестокостью друг к другу.
Еще несколько секунд простоял, не двигаясь, затем решительно обернулся.
– Едем в отдел, – буркнул он. – Самая пора побеседовать с Деером. И, Агата, на этом допросе ты не будешь присутствовать.
– Почему это? – скорее из вредности удивилась я.
– Потому что, – веско обронил Фарлей. – Не хочу, чтобы ты видела, как я разговариваю с мерзавцами.
При этом у него было настолько свирепое выражение лица, что я просто не осмелилась спорить.
Ну и ладно, не очень-то и хотелось, как говорится. Зато в кабинете у Фарлея очень вкусное печенье. К тому же, что скрывать очевидное, от этого Деера у меня мороз по коже.
Обратный путь до кареты наша троица проделала в полном молчании. Фарлей хмурился, и я не рисковала первой начать разговор. Он явно обдумывал услышанное. А возможно, планировал, какие вопросы будет задавать Дееру.
Еще бы быть уверенным, что тот на них ответит!
