Ближнюю к двери часть стены занимал довольно мирный предмет: там разместилась между эфесом фамильной шпаги и небольшим чёрным пистолетом с узорчатой воронёной рукояткой морская карта звёздного неба с серебряными контурами и точками на ультрамариновом фоне. Стену напротив занимала большая прямоугольная картина, выполненная тополиным пухом на чёрном бархате. На ней изображался летящий под всеми парусами фрегат с развевающимися на мачтах длинными лентами флагов с раздвоенными язычками. Чудесная чёрно-белая техника передавала все оттенки светотени не хуже фотографии. Фрегат казался воздушным призраком, который вот-вот выйдет из своей тяжёлой дубовой рамы.
Под картиной приткнулся к стене стол, заваленный всевозможными книгами и рукописями. Единственный свободный пятачок пространства оккупировал глобус, с надетой на него роскошной шляпой молочного, почти белого фетра с переливающимся парчовым кантом и белыми, голубыми и лиловыми страусовыми перьями. Сверху в прогибе тульи лежала шёлковая перчатка, свешиваясь со шляпы, как фиолетовый петушиный гребешок.
Вторая перчатка торчала из-за рамы большущего зеркала, в которое можно видеть себя в полный рост. Его размерам позавидовала бы любая придворная модница. Под зеркалом прислонялась к столу небольшая инкрустированная перламутром гитара. Шкаф вообще робко спрятался в дальний угол комнаты, и его закрывала огромная кровать, как во всех покоях дворца. Занавески балдахина на ней шли широкими полосами разных оттенков фиолетового и синего, перемежаясь белыми, что делало кровать весьма похожей на цыганскую кибитку.
Пока Джордано с любопытством разглядывал интерьер, Розанчик недоумённо обводил взглядом пустую комнату. Розанчика не удивляла ни карта, ни заваленный книгами стол, за которым при всём желании ничего нельзя написать, просто нет места. Розанчик прекрасно знал, что графу стол служит книжной полкой, а пишет он, сидя на подоконнике. Он сам перенял у Гиацинта эту манеру. Пажа гораздо больше занимал вопрос: где же хозяин комнаты? Он невольно сказал вслух:
— Очень интересно, куда он делся?
— А мне интересно, долго ли вы намерены торчать на пороге, как будто вам нужно особое приглашение войти, — раздался с кровати голос Гиацинта.
Джордано вздрогнул, потом оба друга приблизились к кровати.
— Ты спишь, что ли?
— Конечно, нет, раз я вас вижу.
— Это ещё ничего не значит, — проворчал Розанчик, обходя царственное ложе.
Шторы балдахина были открыты только сбоку, и граф полулёжал на кровати под окном с книжкой в руке.
— Ну сколько можно ждать?
Он сел и отложил книгу. Это была "Долина Лотосов", рассказ об экспедиции профессора Валерианы в Египет.
— Тащите кресла и устраивайтесь поудобней, дело очень важное.
— Как там наша мадемуазель, успокоилась? — спросил граф, когда друзья расселись, готовые слушать.
— В порядке, — Розанчик придвинул кресла для себя и для Джордано. — Шиповничек решила поспать до обеда, чтобы с новыми силами веселиться всю ночь.
— Разумное решение… Но сейчас речь о другом. Джордано, ты знаешь мадемуазель Пассифлору?
— Прекрасную даму-благотворительницу? Конечно, знаю. Она часто бывала во Флоренции, даже приходила на бал в Сад Боболи, где я живу. Она просто святая!
Гиацинт улыбнулся:
— О, да. Именно поэтому у неё множество друзей и немало врагов.
— Разве кто-нибудь может желать ей зла? — изумился Джордано.
Розанчик шумно придвинулся ближе, вместе с креслом.
— Говори, что ты знаешь. Ей грозит опасность?
— Да. Есть подозрение…
Гиацинт рассказал друзьям всё, что узнала Виола.
— А помнишь, какого цвета сделался принц, когда ты сказал ему, что это только деловая встреча в беседке? — сказал Розанчик.
— Видимо, так оно и было, потому что он дико разозлился, — кивнул Гиацинт. — Виола считает…
В этот момент в дверь тихо постучали. Джордано сидел ближе всех к выходу и сделал движение, чтобы встать, но Гиацинт опередил его. Бесшумно по-кошачьи спрыгнул с кровати и сам открыл дверь.
— Мальчики, привет! Как ваши дела? — на пороге появилась сама мадемуазель Виола.
Приветствуя даму, Розанчик и Джордано встали.
— Сидите, оставим церемонии, — отмахнулась Виола, но позволила Гиацинту поцеловать ей руку. — Ты уже объяснил им ситуацию?
— Да. Только что. Дорогая, это наш новый друг, Джордано, граф Георгин.
— Очень приятно. Виола Одората, — фрейлина по-дружески протянула юноше руку. Он почтительно пожал её.
Гиацинт подал гостье третье кресло, сам по привычке уселся на подоконник. Джордано и Розанчик также переместились ближе к окну.
— Есть новости? — деловито осведомилась Виола. — Что ты уже успел натворить? — она заметила, как подозрительно Розанчик опустил глаза при упоминании о новостях.
— Ничего особенного, — буркнул паж.
— Ничего особенного, дорогая. Он просто вызвал на дуэль Чёрного Тюльпана и всё, — уточнил Гиацинт.
Виола строго посмотрела на него.
— Надеюсь, ты всё уладил?
