— Не представляешь. Всё у неё получалось так спокойно, так ласково, словно она мне хочет помочь. Лицемерка! Когда я узнала, что она стала дамой-благотворительницей, а потом организовала монашеский орден и стала разъезжать по всему свету, я ничуть не удивилась! Ей только исполнилось шестнадцать!
— Понимаю, тебя в эти годы одолевали иные интересы. Я уж не говорю о том, что именно крёстная мать принцесс, дражайшая мадемуазель Пассифлора, отговорила в своё время Бьянку принять моё предложение, — заметил принц.
Лютеция погладила его по волосам:
— Ах, бедняжка, Неро, я и забыла, что ты просил руки этой бледной поганки. Говорят, теперь Бьянка нашла себе какого-то загадочного жениха. Я слышала от Георгины Изменчивой.
— Она старая сплетница. Но меня это не интересует. Бьянке тоже достанется от нашей затеи. Если и есть жених, как только на принцесс падёт тень подозрения в убийстве, этого кавалера ветром сдует. Главное, чтобы Скарлет получила по заслугам. Она меня всегда терпеть не могла, ещё с детства. И уже однажды уговорила папочку подписать мне изгнание на три года…
— Ах, дорогой, я так страдала тогда, — простонала Лютеция.
Тюльпан похлопал её по щеке:
— Я верю, детка. Скарлет ждёт не дождётся случая снова избавиться от меня.
— Но ты не дашь ей повод, Неро`? Ты будешь осторожен? Ради меня, — капризно надула губки Ветреница.
— Не волнуйся. Принцессам хватит своих забот, если нам удастся провернуть это дельце. Где виконт?
— Опять торчит в игорном клубе этого проходимца Тацетты, — недовольно ответила Лютеция.
— Ну, иди, дорогая. Найди своего братца и скажи ему, чтобы не напивался и не бездельничал, пока не выбьет из Виолы желание нести кубок королеве бала. Но никаких угроз! Она должна сама захотеть. Да, видела другого мальчишку, который был при моей беседе с графом?
— Молодой итальянец? Он очень мил, — мечтательно протянула Лютеция.
— Я о другом. Он из семейства Георгин, у него, кажется, есть сестра — Джорджи. Пусть Нарцисс проверит этот вариант. Если она характером в мамашу, должна быть очень честолюбивой. И в нашу пользу то, что лично, по крайней мере, она нас не знает. Иди, цветочек мой.
Лютеция плавно встала, поцеловала принца и, не спеша, удалилась.
Скрывшись из поля зрения Чёрного Тюльпана, Лютеция согнала с лица кокетливую улыбку, зло глянула по сторонам и быстро пошла во дворец.
В своих покоях она поправила перед зеркалом причёску и дёрнула шнурок колокольчика для прислуги. Через миг на пороге вырос лакей в тёмно-зелёной ливрее с белым воротником-граммофончиком. Комнатная собачка Лютеции принялась яростно, визгливо лаять.
— Вьюнок, — приказала госпожа лакею. — Сию секунду позови сюда виконта Нарцисса.
— Но господин виконт час назад ушёл, я не знаю, где он, мадемуазель, — лакей старался деликатно избавиться от собачонки, которая вертелась вокруг него, грозя укусить.
Лютеция сжала руками виски:
— О, Господи! Неужели нельзя запомнить, что единственные два места, где можно найти виконта, если он не здесь, это бар и игорный клуб! Иди через задние ворота дворца, перейдёшь улицу, и прямо перед тобой будет вывеска "Игорный клуб Нарцисса Тацетты". Найди моего брата и доставь сюда немедленно!
— Но господин виконт не любит, когда ему мешают играть, — слабо возразил лакей.
Лютеция зло сверкнула на него глазами:
— Скажи, есть срочное дело. Я приказываю! — она уселась в кресло. — Сюда, Лин
Лакей исчез. Лютеция размышляла, рассеяно поглаживая собачонку, лежащую у неё на коленях. Собака поминутно зевала, открывая широкую пасть, за которую эта порода и прозвана Львиный Зев. Тонкая и жёлтая, как и её хозяйка, собака всегда разделяла настроение госпожи, и теперь нервничала, сердито мотая головой с отвисшими губами и маленькими торчащими ушками.
— Тише, Линария, тише, — успокаивала её Ветреница, откинувшись в кресле и полузакрыв глаза.
Примерно полчаса спустя в дверь комнаты Лютеции шумно ввалился тощий молодой франт лет под тридцать. На нём красовался светло-жёлтый парадный костюм с огромными пышными манжетами и таким же воротником. Чертами лица он напоминал сестру, только его глаза светло-голубые, отливали ледяным блеском, а у неё — светло-карие, желтеющие от злости. Вьющиеся рыжеватые волосы кавалера составляли пышную шевелюру с высоко взбитой челкой, в отличие от более темной и гладкой причёски Лютеции. По лицу его блуждала насмешливо-наглая улыбка.
— Привет, сестрица! — он развязно махнул рукой, в которой держал шляпу.
— Опять пьян? — поморщилась она.
— Ничего подобного. Мне сегодня везло в игре, и я просто доволен жизнью, — ответил он.
— Садись, — сестра сухо указала на кресло напротив. — Надо поговорить.
Виконт отошёл от двери, поцеловал руку сестры и развалился в кресле, закинув ногу на ногу.
— Я слушаю, — выжидательно повёл бровью Нарцисс.
Лютеция положила обе руки на ручки кресла и выпрямилась, пристально глядя на брата.
— Тебе поручается серьёзное дело.
— Мда?
— Представь себе. Как ты думаешь, кто подаст сегодня кубок королеве бала?
