– Нет, он знает, – ответил Рафаэль. – Он сам придумал это и заручился поддержкой своего кузена судьи. Он сам выбрал Ивана для того, чтобы взвалить на него все преступления, особенно если учитывать, что Иван уже подозревался. Правда, он не подумал, что из-за этого ты начнёшь так активно копаться во всех тайнах. Да и я должен был это учесть. Никто и не думал, что твоё чувство к Ивану окажется велико настолько. Я пытался разорвать ваши эти отношения ещё в самом их зачатке, пока не стало слишком поздно. Но, видимо, поздно было уже тогда.
– Так вот почему он так вёл себя! – воскликнула Эухения. – Вот почему он отталкивал меня! Я знала, что тут что-то не так!
– Я бы не позволил, чтобы моя сестра водилась с убийцей, – сказал Рафаэль. – Что бы тогда обо мне подумали люди?
– А что они подумают, когда узнают всю правду?! – крикнула девушка.
– Они не узнают.
– Вот в чем дело, – пробормотал Йон, слушая все эти откровения. – Это был не дон Хоакин. Иван боялся тебя. Это ты заставил его поссориться со мной. Но почему? Зачем тебе это было нужно?
– Ну, во-первых, ты промахнулся, – ответил Рафаэль. – Это был не я, а Лукас. Хотя идея была, конечно же, моя. А во-вторых – как зачем? Нужно было создать мотив. Иван так ненавидел Йона за то, что тот занял его заветное место в кабинете директора, что решил его убить. Отличный мотив! Лукас хорошо заставил его от тебя отказаться, пообещав, что если он этого не сделает, то тебя моментально отправят на казнь за все преступления. Нет, конечно, сначала все было не так радикально, все это затеял дон Хоакин. Он твердил Ивану, что ты враг и что если он увидит его рядом с тобой, то вам обоим мало не покажется. А потом Лукас решил продолжить запугивание, начал настраивать Ивана против тебя, выдвинул предположение, что убийца на самом деле ты, и велел держаться от тебя подальше. Иван, конечно, протестовал. Тогда Лукас сказал, что ему ничего не будет стоить отправить тебя на эшафот, ведь судья якобы подчиняется ему. Иван в это поверил и всеми силами хотел тебя защитить, посылая тебя к чертям собачьим.
– Но вы его обманули! – воскликнул Йон. – На эшафот на самом деле вы собирались отправить его!
– Конечно, обманули. Терять все равно уже было нечего. А Лукас, на удивление, тут хорошо сыграл свою роль… Этот напыщенный идиот! Он думал, что я являюсь марионеткой в его руках, когда на самом деле он был марионеткой в моих руках! – восторженно сказал Рафаэль, явно довольный собой.
– А ты – марионетка в руках своего отца, – плюнул Йон. – И если ты не понял, то за преступления вы все втроем поплатитесь в равной степени.
– Я не думала, что ты такой… – сказала Эухения. – Просто в голове не укладывается… Как я могла жить с таким человеком под одной крышей… Господи, как я могла жить под одной крышей с двумя такими людьми и ничего такого в вас не видеть! Значит, за всем этим стоит отец… Не верю, просто не верю… И что ты будешь делать дальше? Что будет с нами? Неужели ты нас убьешь?
– Мне это уже не в новинку, – сказал Рафаэль. – И мне очень жаль, что ты вмешалась во все это. Не должно было быть так. Но отпустить я тебя не смогу.
Он приблизился к сестре. Эухения с ужасом на него посмотрела, желая убежать отсюда, скрыться, провалиться – что угодно, лишь бы больше не находиться рядом с этим монстром. Но она была крепко связана и не могла отсюда не то что убежать, она даже не могла пошевелиться.
Ей показалось, что Рафаэль сейчас с ней что-нибудь сделает – перережет горло, вколет в шею смертельную дозу морфия, застрелит или что он там умеет еще. Она, парализованная ужасом, уже готовилась встретить свою смерть, но Рафаэль лишь завязал ей рот и отошел в сторону Йона.
– Последний шанс, – сказал он. – Что? Все-таки нет?
– Катись к черту, – ответил Йон.
Рафаэль завязал ему рот и покинул чердак.
***
Спустя какое-то время Лукас и Рафаэль собирались на казнь. Им нужно было присутствовать там, чтобы убедиться, что все пройдет гладко.
– Ты шкаф закрыл? – нервно спросил Лукас, когда они вышли из комнаты.
– Да, – ответил Рафаэль.
– И люк тоже запер?
– Да, – снова ответил Рафаэль. – Думаешь, они как-нибудь смогут высвободиться из тех веревок, которыми я их обвязал?
– Не знаю, – пробормотал Лукас. – Просто что-то у меня на душе не спокойно.
– Все в порядке. – Рафаэль легонько похлопал его по плечу. – Мы отлучимся на час-полтора, не больше. Никто за это время в комнату не зайдет.
Они прошли по коридору, даже не заметив, как за ними тихонько скользил один незаметный человек с официантской тележкой, которого все здесь принимали за предмет интерьера. Это был Мартин. Он случайно услышал разговор про шкаф, люк и верёвки, и решил по возможности узнать об этом немного больше.