Стук – все так же неожиданно – раздался снова. Мартин, почти не дыша, прислушался к нему и уловил, что он раздаётся вовсе не из-за двери, а откуда-то сверху. Причем из шкафа его было слышно даже лучше, чем снаружи.
Тут же вся осторожность пропала, и Мартин принялся ощупывать стенки шкафа. Он постучал по ним, прислонился к ним ухом, постучал снова, а в ответ услышал новый стук и нечто похожее на человеческое мычание.
Задняя стенка шкафа была подозрительнее всех остальных – если по ней постучать, то она издавала совсем иной звук, нежели другие. Мартин с силой навалился на нее, попинал, но ничего такими манипуляциями добиться не смог. Он уже догадывался, что за шкафом может быть что-то вроде секретной комнаты, но совершенно не мог понять, как туда попасть.
Он снова изучил стенку и наткнулся руками на небольшой крючок для одежды.
Мартин, взволнованный, прошел внутрь и увидел ступени ведущие наверх. Снова раздался стук, на этот раз еще яснее и четче, и Мартин, не медля больше ни секунды, побежал по лестнице, которая упиралась в деревянный люк.
– Вот оно что! Люк! – радостно воскликнул Мартин.
Он отыскал задвижку и открыл люк, толкнув его дверцу наверх. Мартин пробрался дальше, и его глазам открылась маленькая чердачная комнатка, заставленная всяким хламом. Свод этой комнатки опирался на массивный деревянный столб, к которому была привязана изможденная фигура в светлом платье.
– Сеньорита Фернандес! – изумленно воскликнул Мартин, подбегая к девушке и падая перед ней на колени. – О боже мой… Сеньорита, вы в порядке?
Он тут же стал ее высвобождать, пытаясь справиться с крепкими узлами.
– Мартин? Это вы были внизу? – спросила она, когда он убрал тряпку от ее рта.
– Да. Я случайно услышал, как сеньоры говорили что-то про шкаф, когда уходили на казнь. А потом они говорили с вашим отцом о вас. Я приходил к вам еще вчера, хотел узнать, как ваше расследование. Но вы мне не открыли. Тогда я пришел утром, но вас тоже не было. Я сначала подумал, что, может, вы не хотите никого видеть. Но вас нигде не было, а учитывая, что вы расследуете… А когда я шёл отвозить заказ, я вдруг услышал разговор, не предназначенный для чужих ушей. И он показался мне очень странным. Я решил проверить комнату сеньора Лукаса. И нашел в шкафу проход, – на одном дыхании рассказывал Мартин. – Это просто ужасно, что они с вами сотворили!
– Вы молодец, Мартин, – ответила Эухения. – Там сеньор Йон, помогите ему, пожалуйста. – Её путы уже были расслаблены, и она решила, что дальше справится сама.
Мартин побледнел. Сначала он подумал, что ослышался, но с другой стороны столба была еще одна фигура, которую он сначала даже не заметил. И это действительно был сеньор Йон. Поняв это, Мартин едва не грохнулся в обморок.
Мартин заставил взять себя в руки и принялся выпутывать сеньора Йона из верёвок. Тот был почти без сознания и вряд ли понимал, что вокруг происходит.
– Казнь еще не началась? – спросила Эухения у Мартина. Она уже окончательно освободилась и стала помогать Мартину распутывать узлы Йона.
– Думаю, еще нет, сеньорита. Сеньоры только покинули отель.
– Мы должны туда поехать. Ты умеешь водить машину?
– Да, я научился, – гордо ответил Мартин.
– Повезешь нас туда прямо сейчас. Йон, слышишь? Мы должны отправиться на казнь, чтобы ее остановить. – Она похлопала его по бледным впалым щекам. Но Йон выглядел так плохо, что едва мог бы подняться на ноги, что уж говорить о том, чтобы куда-то отправиться. – Ему нужно воды и поесть. Помоги мне спустить его
– Конечно, сеньорита.
Мартин и Эухения, закинув руки Йона себе на плечи, потащили его по узкой лестнице вниз и с трудом вывели его через шкаф. Они сразу же усадили его в ванной комнате, умыли и прямо там накормили ужином, который Мартин должен был подать какому-то сеньору.
Йон постепенно приходил в себя. Он уже начал понимать, что происходит вокруг, хотя по-прежнему был очень слаб. Эухения, увидев, что он сам в состоянии держать вилку, вышла из ванной комнаты, а после вернулась с идеально отглаженным костюмом в руках.
– Я нашла одежду, – проговорила она. – Надень ее. И мы поедем.
– А я пока подготовлю машину, – сказал Мартин. – Я подъеду прямо к входу.
– Да, конечно, – ответила Эухения, и тот выскользнул из номера. – Йон?