– Но то, что мы хотим, может обернуться плохо для нас обоих, а в особенности для тебя. Если об этом кто-то узнает, то мои родители сделают все возможное, чтобы отдалить нас друг от друга. И я уверена, что в этот раз избавятся они не от меня, а от тебя. А я не хочу, чтобы ты лишался дома и жил вдали от матери. Твое место здесь.
– Об этом никто не узнает.
– Почему ты в этом так уверен?
– Я не уверен в этом, я знаю это. Отель большой, а я официант, который может спокойно гулять с официантской тележкой по этажам и делать вид, что он привозит заказ сеньорите Гарсиа. Так что никто от меня не избавится. К тому же, я всегда тебя любил и всегда хотел с тобой быть.
– Я тоже, – чуть слышно ответила Альба, скрывшись в объятиях юноши, о которых так долго мечтала. Она понимала, что все это может для Йона очень плохо обернуться, но в то же время отчаянно желала, чтобы этот вечер и этот момент никогда-никогда не заканчивались.
Но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Так и сейчас неожиданно возникшая на балконе фигура заставила Альбу и Йона друг от друга отскочить.
Эта фигура появилась со стороны одной из лестниц и предпочла не выходить из мрака ветвей, что протягивали свои мохнатые лапы над балконом. Все, что успели увидеть молодые люди – это черный мужской костюм и белую маску зайца, скрывавшую лицо. В вечерних сумерках это выглядело крайне зловеще.
А дальше – все произошло так быстро, что никто даже не успел осознать случившееся, – фигура вытянула руку со сжатым в ладони пистолетом, сделала один единственный выстрел и скрылась в кустах.
Громкий хлопок, что раздался со стороны балкона, заставил всех присутствующих в ресторане взволнованно остановиться посреди танца, а оркестр замолкнуть в ожидании распоряжений дона Игнасио.
Но дона Игнасио и его жены доньи Канделарии нигде не было видно. Очевидно, они предпочли танцам нечто более спокойное, ведь они были уже в том возрасте, когда шумные сборища быстро утомляют.
– Все в порядке, дорогие гости, – произнесла донья Адриана, найдя в себе самообладание и решив взять ситуацию под свой контроль. – Это пускают пробный фейерверк, который ждет нас после бала. Так что не стоит волноваться, – женщина растянула губы в поддельной улыбке и взглянула в сторону оркестра. – Маэстро, музыку, – приказала она и направилась к семье.
Музыка снова заиграла, а гости продолжили танцы как ни в чем не бывало. Ресторан снова заполнился звуками веселья и о странном хлопке многие вскоре позабыли. Многие, но не все. Некоторые этот хлопок и этот вечер не смогут забыть уже никогда.
– Что это было на самом деле? – спросил дон Хоакин у своей жены.
– Не знаю, но звук был с балкона, – ответила донья Адриана.
– Там же сейчас наша дочь! – испуганно воскликнул мужчина и кинулся к дверям.
Практически все члены семьи Гарсиа, что подтянулись из разных уголков зала, поспешили следом. Из чистого любопытства к ним присоединился и сеньор Фернандес.
– Мартин, проследи, чтобы никто из гостей не выходил на балкон, – на ходу сказал дон Хоакин, остановив несущегося куда-то официанта.
– А что случилось, дон Хоакин?
– Будешь задавать вопросы, тотчас вылетишь отсюда и глазом не успеешь моргнуть!
– Слушаюсь, сеньор. – Он виновато опустил голову и, дождавшись, когда все Гарсиа скроются за дверью, встал около выхода и принялся караулить.
Когда семейство Гарсиа оказалось на балконе, перед их глазами предстала ужасная картина. На каменном полу, вся перепачканная кровью, сидела Альба и горько плакала, зажимая рану у какого-то бледного и почти неживого человека. Понадобилось время, чтобы признать в умирающем одного из официантов отеля, да и не просто официанта, а юношу, с которым Альба провела все свое детство.
– Альба, дочка, ты ранена?! – спросила донья Адриана, подбежав к дочери и подняв ее на ноги, желая оттащить от, как ей казалось, мертвого тела. Но девушка лишь замотала головой, упала на колени и подползла к молодому человеку, отчаянно пытаясь как-то ему помочь.
В это же самое время рядом с Йоном опустился дон Хавьер. Мужчина был бледен, как лист бумаги, и испуган не меньше своей племянницы.
– Господи, Йон, ты меня слышишь?! – заговорил дон Хавьер, сжав в ладонях его лицо и пытаясь найти в его неподвижном взгляде признаки жизни. К счастью, они там были. – Йон, держись, ты должен держаться. Что вы все встали?! – закричал он, обращаясь к семье. – Матео, бегом за врачом, доном Луисом, я видел его в ресторане. Веди его в комнату Вергары. А вы, Хоакин, Рафаэль, помогите отнести его к служебному входу.
Мужчины тут же столпились над раненым и подняли его на руки, потащив к лестнице. Альба собиралась броситься за ними, но донья Адриана резко её остановила.
– Кто стрелял, дочка, кто это был? – спросила перепуганная женщина.
– Я не знаю, не знаю! Это мог быть любой человек, абсолютно любой! – воскликнула Альба, выдернула свою руку из ледяных пальцев матери и кинулась следом за мужчинами.