– Тогда что произошло?
Йон не знал, что ответить. Как ему было объяснить то, что он почувствовал в тот момент? Социальное неравенство, место в обществе, так чётко обозначенное девушкой, в которую он влюблен, – вряд ли она поймёт. Но он нашёл выход – в конце концов, он находил выход из любой ситуации.
– Мне вчера с самого утра нездоровилось, а дон Мигель ещё нагрузил работой. Прости за эту выходку, – проговорил Йон. Что он понял, когда невольно слышал разговоры людей из высшего общества, так это то, что в любой сложной ситуации можно списать все на плохое самочувствие. На удивление, это всегда работает.
– Надеюсь, что сегодня ты чувствуешь себя хорошо? – беспокойно спросила девушка.
– Да, спасибо, сегодня все отлично.
– Я очень рада этому.
Неожиданно дверь ресторана распахнулась, и на балконе очутился Мартин с подносом в руках. Йон тут же повернулся лицом в сторону сада, делая вид, что он мечтательный сеньор, который любуется вечерним пейзажем. А Альба, слегка взволнованная, подскочила к официанту и воскликнула «Мартин!», перетянув тем самым все внимание на себя
– Сеньорита Гарсиа, дон Хоакин интересуется, как скоро вы вернётесь в ресторан и хорошо ли вы себя чувствуете? – произнес Мартин, глядя себе под ноги.
– У меня от духоты закружилась голова. Передай отцу, что я вернусь минут через десять.
Тут Йон чуть не рассмеялась, потому что его подруга сама активно прикрывалась плохим самочувствием, но все же взял себя в руки. Мартин не должен был понять, что на балконе рядом с сеньоритой Гарсиа стоит его непутевый товарищ официант, который только что отлучился в уборную.
– Слушаюсь, сеньорита. – Мартин поклонился и собрался было уходить, но Альба остановила его, приметив несколько бокалов шампанского на его подносе:
– Мартин, позволишь взять два бокала для меня и сеньора Альманса?
– Да-да, конечно, – произнес официант, позволив Альбе взять в руки напитки.
– Спасибо, можешь идти.
– Сеньорита, сеньор. – Мартин почтенно, но в то же время неуклюже поклонился и поспешил скрыться в дверях ресторана.
– Он меня потом убьет, – прыснул от смеха Йон, развернувшись в сторону девушки.
– Не убьет, если не узнает, – рассмеялась в ответ Альба. – Сеньор Альманса, это за счёт отеля, – наигранно произнесла девушка, не переставая смеяться.
– Благодарю вас, сеньорита Гарсиа, – вторил ей юноша.
Альба подняла бокал для тоста и неожиданно серьезно сказала:
– Предлагаю выпить за то, что спустя столько лет мы с тобой снова встретились. И что мы по-прежнему друзья.
– Да, друзья, – тоже серьезно, но с долей грусти в голосе ответил Йон. Только друзья, ничего больше. Он за секунду осушил бокал, и спустя какое-то время пол под ногами уже начал ощутимо плыть.
Из окон ресторана полилась музыка, и молодые люди поняли, что танцы уже начались. Сеньорите Гарсиа нужно было присутствовать там, но она не хотела. Впервые за этот вечер она чувствовала себя собой, особенно после того, как услышала, что Йон на самом деле не влюблён в Викторию.
– Хочешь потанцевать? – неожиданно спросил Йон, осмелев от одного бокала шампанского.
– Что? – удивилась Альба. Она растерялась, и Йон это заметил. Странно было видеть сеньориту Гарсиа в растерянности, ведь это… Сеньорита Гарсиа, как Гарсиа вообще могут быть в растерянности?
– Хочешь танцевать? – повторил он свой вопрос. Но в этот раз уже менее уверенно.
– Ну… Почему нет, – ответила Альба.
Оставив пустые бокалы на каменных поручнях, Йон и Альба закружились на балконе под приглушенную музыку. Все завертелось в каком-то особенном водовороте, который затянул только их двоих. Этот момент и это место принадлежали только им, и каждый чувствовал, что это не просто дружеский танец, а нечто большее.
Кровь у Йона закипела, а рассудок отошел на второй план. Какой-то необъяснимый порыв с головой захлестнул юношу, и он поддался ему, притянув Альбу к себе и прижавшись губами к её губам. Это застало врасплох не только девушку, но и его самого. Он не понимал, как это произошло, но это произошло, и теперь нужно было что-то с этим делать.
Самым лучшим вариантом он посчитал отпрыгнуть от Альбы и затараторить:
– Прости, пожалуйста, не знаю, как это вышло и зачем я это сделал. Прости, наверное, я… – он развернулся и собрался идти в сторону двери, но Альба схватила его руку и остановила.
– Не уходи. Я не хочу… чтобы ты уходил.
Они остановились друг напротив друга и посмотрели друг другу в глаза. И благодаря этому они оба поняли гораздо больше, чем от бессмысленных слов, которые никак не желали складываться во что-то адекватное. На этот раз Альба сама поцеловала Йона. Её здравый смысл тоже куда-то пропал, остались лишь чувства, сильные и неукротимые. И именно эти чувства сейчас были истинными властителями ситуации.
Ни Йон, ни Альба не верили в то, что происходит. Все, что они чувствовали друг к другу, было и есть взаимно. Надо же – всю жизнь притворяться друзьями и зачем? Зачем все это было нужно, если ни на секунду не было правдой?
– Йон, – прошептала Альба, отстранившись от него. Здравый смысл все же очень скоро вернулся к ней.
– Что?
– Что мы творим?
– То, что хотим?