– Это не мой пистолет! Я его просто увидел! – восклицал он, когда его арестовывали. – Я не знаю, чей он!
– Это уже мы решим в участке, – ответил тогда детектив.
Сейчас же было ясно, что на пистолете есть отпечатки, принадлежащие трем – если не больше – людям. Определить, действительно ли тот арестованный совершил покушение на Йона или нет, может только сам Йон.
Вся эта история с каждым днём становилась все страннее и страннее, потому что на Гарсиа, как оказалось, нападали абсолютно не связанные между собой люди. Но детектив был уверен, что отсутствие связи между убийцами только кажется. Все они почти наверняка связаны, и Монтойя уже догадывался, кто мог быть тем связующим звеном.
– Это ещё не конец, – покачал головой детектив. – Но, во всяком случае, хоть чего-то мы с вами добиться смогли. А теперь пойдёмте, Сиприано, в отель и арестуем убийцу.
Утром после завтрака Альба и донья Беатрис отправились искать донью Канделарию, чтобы узнать, сдвинулся ли с места вопрос об анониме. Точнее уже не анониме, ведь дон Хоакин выдал себя с потрохами.
– Как чувствует себя Йон? – спросила донья Беатрис, когда они с племянницей рассекали коридоры отеля.
– Уже намного лучше. Ждет не дождется услышать имя убийцы.
– Как и мы все.
– Вы все ещё собираетесь отослать Йона в Мадрид? – поинтересовалась Альба, молясь, чтобы ответ был отрицательный. Вчера эта идея ей очень не понравилась, не хотелось бы, чтобы донья Беатрис ее реализовала.
– Думаю, что уже нет необходимости, – ответила женщина. Слава богу, мольбы были услышаны! – Никто не знает, что Йон живет тут, мы спрятали его прямо перед носом убийцы. Да и детектив обещал, что сегодня уже этот убийца будет пойман.
– Значит, главной проблемой теперь остается аноним. Точнее мой отец, – тяжело сказала девушка, все еще не веря в то, что отец мог так поступить. Что они будут делать? Как остановят его и его дурацкие угрозы? Неужели действительно лишат всего – имени, положения, места в отеле, – отправив документы в полицию? Нет. Нельзя этого делать. Как бы там ни было, Альба не хотела, чтобы её семья рушилась из-за преступления, которое совершила бабушка, когда подписала тот дьявольский договор о покупке ребёнка. Ведь тогда разрушится и её жизнь тоже.
В вестибюле донья Беатрис подошла к стойке регистрации и, пока Альба нервно размышляла о своей рушащейся жизни, спросила у администратора, на месте ли донья Канделария.
– Она пьет чай в саду, – отозвался мужчина. – Недавно вышла из кабинета.
– Скажите официантам, чтобы там же накрыли и нам, – приказала донья Беатрис, а после они вместе с племянницей вышли на улицу.
Погода стояла хорошая. Солнце ярко светило, а прохладный ветерок обдавал свежестью. В саду постояльцев почти не было – наверняка многие еще даже не проснулись, – и это оказалось очень кстати, чтобы обсудить некоторые семейные вопросы и не бояться того, что лишние уши могут все услышать.
– Доброе утро, бабушка, – произнесла Альба, оказавшись рядом с доньей Канделарией. – Вы будете не против, если мы составим вам компанию? – В голосе девушки звучал холод, так как обида на бабушку из-за ее поступка с Йоном была ещё свежа. Да и знание о покупке ребёнка теперь представляло ее совсем в другом свете.
– Конечно, – ответила та, хотя всем своим видом показала, что хотела бы побыть в это свежее утро одна.
– Извините, что докучаем вам с утра пораньше, но у нас есть вопрос по поводу анонима, – начала говорить донья Беатрис. – Точнее не столько вопрос, сколько предложение. Мы бы хотели помочь вам его отыскать, ведь будет гораздо продуктивнее, если вы будете это делать не одна.
– Было бы… неплохо, – замявшись, ответила владелица отеля.
– Но есть один вопрос. Если документы будут найдены, а аноним пойман, вы вернете Йона на его законное место?
– Верну, – охотно сказала донья Канделария. – Я до сих пор хочу исполнить волю мужа, но из-за угрозы потерять отель я этого сделать не могу.
Донья Беатрис выдохнула. Она уже готова была начать шантажировать донью Канделарию найденными документами, но была очень рада, что делать этого не пришлось. Не ради нее и не ради дона Хоакина. А ради Альбы, ведь какой же разразился бы скандал вокруг ее семьи и вокруг нее самой! Совсем не то, что нужно юной девушке, еще не нашедшей себе достойную партию.
Альба тоже облегченно выдохнула, но не из-за грядущего скандала и партии, о которой она, в общем-то, не думала и не планировала думать, а из-за отца, братьев, матери и самой себя, потому что это бы уничтожило их всех.
– А что с Йоном? Он едет в Мадрид? – как бы невзначай спросила донья Канделария.
– Нет. Но он в безопасности. Отыщем анонима, и он сможет вернуться на свое место.