Отец нахмурился непонимающе, и я тяжело вздохнула.
— Ну и с чего ты вдруг вообще забросил политику? — усмехнулась я.
— Потому что там ничего не меняется! — проворчал он. — Смена внешней политики? — вздернул брови в притворном удивлении. — Дай угадаю! Будем нападать на новую лакомую независимую планету, которой «наверняка нужна наша защита»?
Я вздохнула.
— И что Райан? Снова грудью на амбразуру?
— Снова? — прищурилась я.
— Да, — отец опустил глаза к планшету, — я его… — замялся на пару секунд, но все же продолжил, — собирал уже по частям здесь.
— Что?! — дернулась я так, что чуть катетер не вылетел.
— Тш… — он невозмутимо поправил иглу. — У Райана имланты…
— Как у Эрика и… у меня?!
Роберт странно на меня глянул, прежде чем ответить:
— Нет, — хмуро выдавил он и как-то внезапно сгорбился, словно постарел за пару мгновений. — Киборг и полукиборг — суть разные вещи. Ты же понимаешь.
Я понимала. Киборги — полностью искусственны, в то время как вторые изначально люди. Опустила глаза и сжала чашку с кофе. Чему я, собственно, обрадовалась? Что Райан такой же, как я? Невозможно… Он человек прежде всего. Чашка хрустнула в моей руке.
— Раффи!
Когда у меня был последний приступ самоуничижения? Даже и не помню! Мне казалось, мы с Эриком уже давно избавились от саднящего ощущения собственной неполноценности.
— Черта-с-два, — зло прорычала я, позволяя забрать отцу осколки из рук. Кровь текла по ладони, ярко подсвечивая привычную обычному человеку линию жизни… Что за насмешка? Будь это истинная линия, она бы напоминала черточку!
— Раффи, — отец сочувственно поглядывал на меня, обрабатывая руку, — ты — особенная. Не такая, как Эрик и другие киборги…
— Ты говорил, — обиженно буркнула я, — но никогда не объяснял, что это значит.
Он вдруг вымученно уставился перед собой и прикрыл глаза:
— Не объяснял… Тебе и так было тяжело принять все это… — он обвел глазами кабинет. — Твое тело — не синтетическое… оно настоящее.
Вот теперь катетер не выдержал и вылетел из руки вместе с индикатором.
— Раффи!
— Что это значит?! — вскричала я, вскакивая. — Только быстро, прошу тебя! И по сути!
— Я спасал тебя также, как и Райана, — выпрямился отец, вмиг возвращаясь в образ сурового ученого.
— Почему ты не говорил мне?! — я оперлась о подоконник, прижимая к себе все еще кровоточащую руку.
— Потому что у тебя тогда появились бы вопросы, — спокойно отвечал он, не спуская с меня бдительного взгляда. — А ответов у меня не было, — он сделал паузу и заговорил еще жестче: — Ничего. Просто тело… просто привезли однажды на последнем издыхании. Откуда — выяснить не удалось. И я не стал ничего менять! Твоя жизнь налаживалась…
— Пап! Я считала себя суррогатом! — вскричала я. — Кем-то несуществующим! Сколько мне лет?!
Последнее прохрипела, еле сдерживая слезы. И черты лица Роберта дрогнули:
— Двадцать шесть…
Мои ноги подкосились, и я рухнула на коленки. И в этот момент в кабинет отца вошла Мари. Про себя я называла ее «приемная» жена. Мы ведь обе были в жизни Роберта не родные. Но ревниво надеялась, что это ничуть не умаляло наших достоинств. Мари была необыкновенной… Наверное, никого другого я не любила так фотографировать, как ее. Она, как Эрик, привыкла к постоянству камеры в моих руках и никогда не возражала.
— Рафаэль! Роберт!.. — воскликнула она, кидаясь к нам.
Представляю ее шок. Я на коленях в крови по локоть, отец рядом… Только я могу так феерично навестить Роберта. Мари вместе с отцом водрузили меня обратно на кушетку.
— Почему ты сказал сейчас? — хмуро выдавила я, не в силах смотреть на Мари.
Она застыла между нами, вся неизменно в белом, но смотрела лишь на меня.
— Хочу, чтобы ты наконец спустилась к людям, Раффи… Да, ты особенная, но ты — человек прежде всего. И я не знаю, чем тебе грозит Райан, но…
— Но ведь это значит, что у меня была семья! У меня было все по-настоящему!!! — мотала я головой.
— Я ничего не знаю, никакие связи не помогли найти эту информацию! — с нажимом повторил отец. — С Ридли доставляли тела сотнями!!! И планеты твоей уже давно не существует…
Мою ладонь сжали прохладные пальцы Мари:
— Раффи, позволь, я перевяжу…
Как и всегда, Мари умудрялась сделать только то, что нужно было в данной ситуации.
— И все равно тебе следовало рассказать раньше… — выдохнула я тихо, бездумно наблюдая, как Мари обрабатывает руку.
— Я всего лишь человек, Раффи… — отец устало опустился на стул рядом, — и хотел тебя уберечь…
Я плохо помнила дорогу обратно. Эрик вцепился в меня, едва я вернулась в кабинет салона красоты. Пытался вытянуть из меня хоть слово, потом просто позвонил отцу…
— Поехали, прошу… — еле слышно попросила я в ответ на его изумленный взгляд, и вскоре мы неслись по трассе в сторону его дома.
Внутри меня огнем пылали слова отца… Я — настоящая! У меня когда-то была семья! Моя жизнь сгорела в пламени войны планеты Ридли… Сотни вопросов застилали глаза, выступая влагой на ресницах. Кто мои родители? Какой я была до… получается, шестнадцати лет? Ведь помню я себя только последние десять! По официальным документам мне было двадцать четыре.
