Его широкая довольная улыбка и толика изумления во взгляде, пока он скручивал меня, не помогали достучаться до моего разума. Я вырывалась всеми силами, пока не оказалась прижатой к маленькой кровати животом. Последней каплей стало то, что я вздернула попку, пытаясь вылезти из-под Райана, и тут же обескураженно замерла, ощущая внушительные результаты своих усилий, грозящие мне уже полноценным продолжением.
— И что же ты притихла? — вкрадчиво прошептал он мне на ухо, упираясь членом между влажных складок. — Ты просто мастер дипломатических переговоров, Рафаэль…
Мне уже было плевать. Его голос над ухом и тело, прижатое так плотно к моему, заставляли терять остатки разума. Я хотела его снова до одури. Прогнувшись сильнее, я почти вынудила его войти, но он вдруг сжал меня сильнее, тяжело дыша.
— Я не хочу продолжать здесь…
Тишина наполнилась нашими шумным дыханием, а потом моим стоном разочарования и его изумленным смешком:
— Ты же только что пищала от страха, что я повторю!
— Ммм… — обиженно выдохнула я в простынь. Я уже сама не понимала, чего хочу. Да, секс с ним оказался просто на грани жизни и смерти, но разве не это мое любимое состояние?
— Поехали отсюда… — успокаивающе погладил он меня и поцеловал между лопаток.
Флайер мягко набирал высоту над городом. Райан отключил смарт, позволив себе эти двадцать минут тишины и спокойствия… Чувствовал он себя на редкость противоречиво. Рафаэль удобно устроилась у него на коленях и затихла, наполняя его самого пугающим спокойствием. Он путался пальцами в ее волосах, едва не урча от удовольствия, и надежно прижимал ее к себе. Их общий запах, сплетенный из желания и секса, которым они, казалось, пропитались насквозь, дразнил и сводил с ума. Он не хотел ее отпускать.
А с другой стороны, чувство давно забытого страха поднималось из глубины души, болезненно сдавливая грудь. Пора было признаться себе, что Рафаэль — самая большая его слабость, которую он, как последний идиот, обнажил перед всем миром… снова…
— Куда мы? — прошептала сонно Рафаэль ему в шею, отвлекая от тяжелых мыслей.
— Ты обещала поужинать со мной, — серьезно напомнил он. Раффи предсказуемо застонала, и он усмехнулся: — Тогда поужинаем у меня…
— М? — приподнялась она, заглядывая ему в глаза.
— Это приказ, — попытался притянуть ее ближе, но Рафаэль уперлась ладонями в его грудь.
— Ты же меня уволил. Значит, я тебе больше не подчиняюсь…
— Я похож на мужчину, которому можно не подчиняться? — улыбнулся он опасно, вглядываясь в ее лицо, с удовольствием отмечая участившееся дыхание девушки, закушенную в сомнении губу и сосредоточенную складочку между бровей. — Раффи, ты — моя, — нежно огладил большим пальцем скулу. — Я ну шучу и не играю. Если сомневаешься, я выпущу тебя, где скажешь, и больше не трону… — говорить это было страшнее, чем прыгать с «хамелеоном» первый раз. И он бы лучше прыгнул еще сто раз, чем услышал «хорошо, отпусти». Но с облегчением увидел, как глаза Рафаэль возмущенно округлились, брови нахмурились, а губы уже приоткрылись, не в силах сдержать возмущение:
— Нет!
— То есть, да? — невозмутимо вздернул брови, внутренне ликуя.
— Да! — совсем растерялась она, смущенно убирая с лица назойливые пряди волос, которые мешали всматриваться в его глаза.
— Ты — моя, — продолжал требовать он.
— Твоя, — уже не так уверенно, но упрямо кивнула она.
И только сейчас он позволил себе намек на улыбку.
— Тогда, «моя Рафаэль», меня нужно учиться слушаться… То, что произошло сегодня, не должно повториться. Если я говорю «назад», ты выполняешь. Хорошо?
— Хорошо, — серьезно кивнула она. — Что происходит?
— Сегодня меня сорвали с предварительного голосования, чтобы мы проиграли борьбу за Озон… — устало выдохнул он, внимательно наблюдая за ней. — Мой голос не был засчитан.
— Ну что за глупость?! — возмутилась Рафаэль. — Ведь ты нужен был в другом месте! Ты должен был проигнорировать захват детей?!
Не смотря на тему разговора, Райан залюбовался девушкой. Ее глаза гневно блестели, брови сердито изогнулись, а губы приоткрылись, отвлекая…
— Нет, я должен был делать свою работу. Но результат это не меняет.
— Неужели этот результат нельзя оспорить?
— Это предварительное голосование. Главное решение будет приниматься после основного, и его дата скоро станет известна. А это значит, что все самое сложное впереди…
Она задумалась, продолжая притягательно хмуриться:
— Зачем тогда сказал, что выпустишь меня? — прищурилась пытливо. — Правда выпустил бы? На растерзание врагам?!
— Нет, конечно, — оскалился он. — Вернул бы в надежную одиночную камеру.
— Ах, ты!.. — возмущенно воскликнула она и собралась выпутаться из его рук, только он не позволил:
— Раффи, — зашептал ей на ухо, — еще немного, и второй раз у нас будет прямо здесь.
Но в том, чтобы поцеловать ее, отказать себе уже не смог. Она сначала вяло сопротивлялась, но быстро сдалась, задышав в его рот чаще, вспыхивая вместе с ним, теряя контроль и забываясь.
