Из флайера он так и вынес ее на руках, не в силах отпустить и остановиться. Едва за ними закрылась дверь его квартиры, он прижал Рафаэль к стене и дернул молнию ее комбеза. И весь мир вокруг разлетелся в клочья вместе с его выдержкой. Все, о чем он мог думать — лишь ее лихорадочно блестевшие глаза, влажные губы и податливое упругое тело, ставшее центром всей его вселенной. Это пугало до дрожи, но от этого невозможно было отказаться. Он даже не подозревал, как сильно ее хотел.
Рафаэль не давала ни секунды на раздумье, требуя его всего, прижимаясь к нему и дрожа от желания.
— Раффи… — попытался растянуть предвкушение, развернув ее к себе спиной и вслушиваясь в вибрацию их разгоряченных тел. Его руки жадно скользили по ее влажной коже, размазывая вместе с потом остатки собственной выдержки.
— Райан… пожалуйста… — прошептала она, выгибаясь, и он не выдержал, теряя остатки контроля от ее вскрика. Ее стоны, всхлипы и крики стали для него всем, заполнили до краев и снесли защитные плотины. И он наполнял ее собой с такой же страстью…
— Райан! — вскрикнула Раффи, и он взорвался в ней в ту же секунду, прикусив нежную кожу ее шеи.
— Ммм…
— Жива? — довольно улыбнулся, подхватывая ее. — Или снова шок?
— Однозначно шок, — довольно жмурилась она, хватаясь за его плечи. — Куда ты меня несешь?
— В душ…
Он уже нарезал хлеб на кухне, заканчивая накрывать на стол, когда она настороженно вошла на цыпочках, закутанная в халат, и прижалась к его спине. Разгоряченного тела приятно коснулись мокрые пряди волос:
— Райан… — начала неуверенно, — мне кажется, или у тебя в квартире пол стал теплым?
Он довольно усмехнулся:
— Кажется, конечно… Ты у меня горячая девочка…
— Да что ты говоришь? — она медленно обошла его и посмотрела в глаза. — А в спальне вдруг сам по себе пушистый коврик вспух?
Райан широко улыбнулся и, подхватив ее, понес к столу.
— Откуда ты знал, что я… — она запнулась, серьезно глядя в его глаза.
— Я не знал, я хотел…
Так хотел, что черта с два дал бы ей куда-то деться.
Весь ужин она бросала на него задумчивые взгляды и смущенно улыбалась, стоило ответить ей таким же. Потом он уложил ее спать и наблюдал, как она засыпает. Ему нужно было работать, но насмотреться на нее все не получалось. И чем спокойней она дышала, тем мрачнее становились его мысли.
Райан был уверен, что уже пережил самую важную в его жизни встречу и самую болезненную потерю… Но теперь он понимал, что ошибался.
Солар-Сити всегда просыпался стремительно. Только-только, казалось, занимался предрассветный ультрафиолет, а через пятнадцать минут день уже продирался сквозь брешь в горизонте. Я сощурилась на первый луч и осторожно потянулась ноющими мышцами. Казалось, в теле не болели только импланты. Ушибленная лодыжка ныла, голова гудела, а глаза норовили снова закрыться, но я терпеливо ждала…
— Раффи! — дождалась. — Твою мать, что ты там делаешь?! Слезай!
Райан ворвался на террасу и свирепо сощурился на место моей дислокации. Я сидела вне его досягаемости, нахально развалившись на тонкой перегородке в одном белье, и принимала солнечные ванны.
— Греюсь, — улыбнулась вызывающе и медленно выпрямилась на ногах, балансируя на опоре шириной с ладонь. — Давай ко мне!
— Выпорю! — рыкнул он, но во взгляде ярко вспыхнуло беспокойство. — А ну слазь!
— Скажи пожалуйста, а где мой рюкзак с оборудованием? — я уселась обратно, свесив одну ногу и принялась дразнить его, как гуарца, не позволяя себя ухватить.
Проснулась я в одинокой постели, чему уже была не очень счастлива. А факт пропажи вещей и единственное ему объяснение совершенно испортили настроение.
— У меня… — процедил Райан и тут же почти сцапал ногу, но я улизнула в последний момент.
— С чего бы?
— С того. Иди сюда!
Мое терпение лопнуло.
— Да пошел ты к черту, Райан Вайс! — вскричала я, откровенно потеряв бдительность, и вдруг с визгом пала жертвой его стремительного броска.
Он сцапал меня и, бесцеремонно перекинув через плечо, понес в комнату, звонко шлепнув по ягодице.
— Значит, замерзла, говоришь? — усмехнулся недобро. — Сейчас я тебя согрею… — он опустил меня в подушки и прижал животом к постели. — Как я мечтал об этом с первого дня, Рафаэль… — просунул руку мне в трусики, вынуждая дернуться попкой вверх и вжаться в его бедра. С моих губ сорвался обескураженный стон. — Да ты совсем замерзла, девочка моя… — горячо зашептал мерзавец на ухо и беззастенчиво скользнул пальцами между складочек. Меня пронзило нестерпимо острыми чувствами болезненного удовольствия и… досады! Несмотря на злость, ему хотелось подчиняться…
— Рррайан! — сдавленно зарычала я, дергаясь, но он не остановился на достигнутом и, пусть осторожно, но двинулся глубже. Только мне от этого было не легче. Я сходила с ума от ощущений.
— Лучше, Рафаэль? — сдавленно выдохнул он, увеличивая темп.
— Пусти! — всхлипнула я.
