- Билл, ну ты же меня знаешь.
- Знаю, блин, – теперь его очередь перебивать.
- Все, я больше не буду, обещаю, – начинаю усиленно строить глазки, до тех пор, пока Билл не начинает смеяться, показывая неровный ряд белоснежных зубов. Отсмеявшись, начинает говорить.
- Было скучно, Марк решил меня развеселить, взял нашу любимую, огромную, пушистую кошку и засунул ее в камин, закрыл решеткой вход, а потом включил его. Слава Богу, – активно жестикулирует руками, если бы мог, то и ногами, – родители пришли вовремя, и кошку удалось спасти, подпалилась немного, но осталась жива. Вот, – улыбается, а мне хочется услышать еще его голос.
- Расскажи, что-нибудь еще.
- Сейчас, вспомню, – начинает чесать затылок, будто это поможет чем-то.
- Вот, – победный клич, видимо, недооценил я способ чесания.
- Один раз, тоже в детстве, – уточняет,- я провел целый день, привязанный ремнями к ограде дома, – лицо само вытягивается от удивления.
- Не смотри на меня так, это все Марк, – ну я ему, – Я просто шел мимо шкафа, в котором в этот момент, что-то искал брат, и легонечко пихнул его, ну, он и нырнул туда. Потом долго я бегал по дому от Марка, результат ты уже знаешь, – начинает незавершенное дело – уплетать восьмое пирожное.
На столе лежит последнее, оба смотрим на него – кто первый? Тянемся к нему, я успеваю положить на него ладонь первым, сверху ложится рука Билла. Он быстро одергивает ее, будто его ударило током. Нервничает, да и я тоже, хоть мы и друзья, но Биллу неловко еще прикасаться до меня.
- Ладно бери, – уступаю ребенку сладость.
А он, как и не было этого резкого движения, берет ее и заглатывает в один присест. Смотрю удивленно на Билла, а он улыбается, замечая выражение моего лица. Кажется, кое-кто у нас из семейства поросячьих.
- У тебя тут крем, – провожу пальцем вокруг губ, собирая липкую субстанцию на палец. Билл напряженно и боязливо следит за моими движениями, сначала я хотел облизать палец, но этим я мог напугать котенка.
На мое спасение, в кафе кто-то не дотерпел до туалета.
- Ты чувствуешь? – вдыхаю аромат тысячи роз.
- Чувствую, – отвечает, принюхиваясь сильнее.
Я быстро хватаю Билла за руку, и мы выскакиваем из кафе под собственный веселый смех, напряжение само собой исчезло.
POV Tom
Так… Отчет о проделанной мною работе за прошедшее время.
Марк остается в прекрасном для него забвении и не знаний о моих откровенно-эротических снах с Биллом. Почти каждый день просыпаюсь с рукой на члене, которая уже по инерции сама двигается. Можно сказать, я эволюционирую – части тела живут отдельно от мозга, либо сам мозг начал управлять мною без данного ему разрешения. Не в ту сторону ушел, так… Марк. Он, конечно против того, что я все пытаюсь завоевать доверие Билла, между прочим, я это уже сделал. Только вот если он узнает о моей слабости к нему, даже не представляю, как отреагирует. Так что я в полной жопе. Любовь моя почти всегда рядом, но знать об этом не знает, порой бывает сложно находится вблизи с Биллом, то он похлопает по коленке, потом оставит руку на месте, то за шею приобнимет. В такие моменты я боюсь, что меня выдаст мое сбившееся дыхание, слишком быстрое сердцебиение или же дрожь во всем теле. А Билл уже совсем не чувствует рядом со мной неловкости и страха. Видимо привык ко мне и моим временным заскокам, которые, слава Богу, бывают не часто.
Еще… один раз я помог ему с надоедливым поклонником, который просто обожает балет и его лучшего премьера, это он так все время говорил. Сначала присылал цветы, потом приглашал на свидания, а Билл когда получал их, был просто в не состоянии, что-либо делать, типа реакция, которая была на меня несколько месяцев назад. Мне это надоело, и я пошел на свидание с этим придурком, объяснил ему по-мужски, как обстоят дела, теперь об этом хрене больше ничего не слышно, кроме извинений, которые он принес Биллу после нашей встречи. Моя любовь думает обо мне, что я не такой, как все. А мне так стыдно, когда он говорит, что доверяет мне, как никому больше, ведь, по сути, я такой же, просто выбрал другую тактику и место в жизни Билла. Иногда, кажется, что я никогда не смогу сказать ему о своих чувствах, особенно, когда он меня называет единственным, лучшим другом мужского пола. Мне плохо. Очень плохо. Больно. А так все хорошо, просто отлично, я все тот же веселый гей, у которого нет проблем ни с чем, нет забот и нет чувств. Вот. Самоиронии хоть отбавляй.
Переходим к перегидрольке. Ну, она, кончено же не против нашей с Биллом дружбы, ее бы еще спрашивали. Все время пропадает где-то, за что я ей благодарен. Билл говорит, что она обычно гуляет с подружками по бесчисленным магазинам, приезжает с огромными пакетами. Потом все это меряет при нем, после чего они занимаются сексом. Я не знаю, для чего он все это рассказывает… мягко сказать, мне это очень неприятно, но я держу все свои не очень хорошие позывы, возникающие при прослушивании подобных рассказов, глубоко внутри.
