Стою на месте, боясь пошевелиться, наблюдаю за Биллом. Который, не обращая на меня внимания, переставляет и рассматривает вещи на тумбочке. Я уверен, что это ему абсолютно не надо, но его руки хаотично двигаются на автопилоте, трясутся – значит, боится. Я тоже боюсь, только не того, чего Билл, а своих слов, которые я пытаюсь отыскать в голове. Тщательно подбираю, боясь сказать совсем не то, что необходимо. Но почему-то не нахожу ничего лучше, как не отрываясь смотреть за Биллом, его действиями, движениями. Как он нервно ощупывает какую-то баночку с непонятным веществом, как с тяжелым вздохом кладет ее на место, как резко поворачивается ко мне и с вызовом смотрит прямо в глаза. Старается не трястись, но его тело пробивает мелкая дрожь.
Какая же все-таки с*ка этот Трей, Боже, я не могу понять, как можно было так поступить с этим ангелом. Если бы не он, наверняка бы мы с Биллом были бы больше чем друзья, а теперь мне необходимо помочь Биллу справится со страхом, а уж потом добиваться его расположения. Мечтай, Том.
- Ну, что ты стоишь, мы одни, вы*би меня, что тебе мешает.
Сказал, будто размахнулся и дал по лицу со всей силы. Билл заранее принял сторону нападения, мне придется отражать все его удары, но он бьет по самому больному. Да, я хочу его, но ведь любовь это не запрещает. А я хочу любить Билла, всегда, каждый день, каждую минуту, вечно.
- Билл...
- Что – Билл, ты же хотел меня тр*хнуть в туалете, извини, но это гримерка, надеюсь тебе подойдет.
Сдвигается с места и идет к единственному дивану, находящемуся в этой месте, ложится на него, широко раздвигая ноги. Черт, что он делает, придурок.
Не могу больше смотреть на это, ноги сами начинают двигаться, широким шагом дохожу до Билла. Сначала смотрел на меня с испугом, а по мере моего приближения сильнее зажмуривал глаза. Неужели правда думает, что я его тр*хну.
Стою около Билла, смотрю на него, весь его вид показывает, как он боится, но и мне от этого не лучше.
- Билл.
Зову, хочу, чтобы он взглянул на меня. И, наконец, открывает свои большие испуганные глазища, выжидающе смотрит.
- Ох... Билл, понимаешь, я не могу делать это с совсем не любимым мне человеком, – вижу как вытягивается его лицо, и, по-моему, я как всегда сказал какую-то глупость, но думать уже поздно, – знаешь, Билл, ты дурак, – конечно, я вру, но, а как иначе.
Лицо у него становится возмущенным, пытается что-то сказать, но выходят какие-то непонятные звуки. Надоедает смотреть на все это, да и посидеть хочется. Руками ставлю ноги Билла на пол, помогаю принять ему сидячее положение, освобождая для себя место на мягком диванчике. По-моему, Билл в шоке. Сажусь, и складываю ноги по-турецки, для большей удобности. Мой объект всех желаний сидит и непонимающе хлопает длинными ресницами, ступор – это хорошо, лишь бы не запор. Пользуюсь его замешательством и беру в руки его ладони, так сказать, чтобы был контакт.
- Черт, какие холодные.
Не просто холодные, а ледяные. Подношу к лицу аккуратные пальчики с маникюром, дую теплым воздухом, чтобы согреть. Вижу, как Билла всего передергивает. Отпускаю его руки из своих, смотрю как на что-то ядовитое.
- Билл, неужели я тебе так противен?
Я все понимаю, то, что с ним произошло, так просто не забывается, но не все же такие. И у меня, к примеру, тоже есть и гордость и страхи.
Молчит, ничего не отвечает, а мне нужно узнать.
- Мне уйти, да? Зря я пришел, надеюсь на твою дружбу, я ведь гей и недостоин этого с твоей стороны, правда?
Ох, что же я несу, надеюсь, сработает. Смотрит на меня серьезными и одновременно обеспокоенными глазами.
- Ты просто хочешь стать моим другом? – с недоверием спрашивает.
- Ну, да. Ты так это спросил, будто у гея не может быть парня друга. Если я скажу об этом Марку, тебе не поздоровится, – с усмешкой произношу, а лицо Билла озаряет смущенная улыбка. Вот и хорошо, кажется, что-то получается.
- Билл, – серьезно, – извини за туалет, я не хотел, просто момент не из лучших был.
- Марк, мне так и сказал. И… ну, тогда давай, – выставляет в сторону один мизинец, пристально смотрит на меня. Повторяю его действие, скрепляем пальцы и в два голоса…
- Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись, а если будешь драться, я буду кусаться, а кусаться не причем, буду драться кирпичом, а кирпич сломается – дружба начинается, – после прочтения этой мантры оба заливаемся веселым смехом.
- Друзья? – спрашиваю, чтобы убедиться.
- Друзья, – подтверждает Билл.
Он наверно и не представляет, насколько я сейчас счастлив, первый пункт моего плана выполнен. Хочется сейчас просто затискать Билла в своих объятиях, но надо думать, прежде чем делать, так что воздержусь. Не верится, что все оказалось так легко. Спасибо тебе, Господи.
- Том, меня мучает один вопрос, мы ведь теперь друзья? – качаю в знак согласия головой, – Значит, я могу у тебя спрашивать все что угодно, а ты мне ответишь правду, ведь так? – опять качаю головой, – Том, а почему ты стал геем или почему у тебя нет девушки?
