Медленно подносит сигарету к губам, затягивается и выдыхает в ночное небо серые струйки дыма, они причудливо развеваются ветром и исчезают, не оставив после себя ничего.
- Билл, – тихо произношу имя любимого.
Он поворачивается ко мне, и как-то по сумасшедшему улыбается, не глядя, выкидывает недокуренную сигарету в окно. А потом слазит с подоконника, немного отходит от него, но потом возвращается и наклоняется вперед, держась двумя руками по бокам. Повисает так, выглядывая из окна, а мне вдруг становится страшно, ведь неизвестно, что у него сейчас в голове.
- Билл, – еще раз шепчу.
- Том, а она еще горит, у нее такой красненький огонек, но через мгновение он потухнет, да? – улыбаясь, вновь поворачивается ко мне. Садится попой на подоконник, спиной к открытому окну и качается.
Если до этого момента я не знал, что такое настоящий страх, то теперь узнал. Сердце бешено колотится, норовясь вырваться наружу. Я не могу сдвинуться с места, Билл, будто заворожил меня, сейчас он прекрасен, как никогда. Без макияжа, но в привычной одежде, волосы красиво развеваются на холодном ветру, отчего кожа покрывается мурашками.
- Билли, – вновь безуспешная попытка достучаться до его разума.
- А если я так же упаду, я буду гореть, как думаешь, Том? – он выделил мое имя, и вновь улыбка – страшная, обреченная.
- Нет, – хотел сказать не надо, но нужные слова не находят выхода.
- Жаль, я хочу, так же как и она, упасть и сгореть, – тяжело вздыхает и произносит все это немного обиженным голосом, – Но ведь я могу просто упасть! – почти радостно.
Нахожу в себе силы, и резко, на сколько могу, буквально сношу Билла с подоконника, прижимая его своим телом к полу. И тут начинается долгожданная истерика. Он принимается колотить меня своими длинными ручками, которые я старательно заламываю, тогда Билл вопит от боли, мне приходится ослабить хватку, за что получаю несколько царапин.
- Отпусти! – шипит, глядя на меня абсолютно невменяемым взглядом.
- Нет, – строго смотрю на него, но Боже, он так близко, его тело соприкасается с моим, а губы на уровне моих, хочется прикоснуться к ним.
- Ну, отпусти, – закрывает глаза, – прошу, – слезы начинают течь из-под опущенных ресниц, – Томми, отпусти, – сам обнимает меня двумя руками за плечи.
Аккуратно встаю с пола, не выпуская Билла из объятий, глажу его по спине и распущенным волосам.
- Тише, все хорошо, – успокаиваю, будто маленького ребенка.
- Все плохо… очень плохо, – щекочет своим дыханием мою шею, опаляя ее горячим потоком воздуха.
- Расскажи, и я тебя отпущу, – беру его за подбородок, и стираю влагу с его лица, смотрю в его красные от слез глаза – видимо он плакал до моего прихода.
Билл согласно кивает и тихонько начинает рассказывать.
- Она сказала, что встречалась со мной только из-за того, что я премьер, представляешь!? – возмущенный шепот, сейчас он такой трогательный.
- И трахалась только поэтому, и что в постели я полный ноль! – всхлипывает, и цепляется за меня своими ручками сильнее.
А в мыслях летают лишь одни ругательства по отношению к гидроперидовой крысе, не такие уж и невинные. Встреться она мне сейчас, ох что бы я с ней сделал! Даже не представляю, как она смогла так поступить с этим ангелом.
- И что этот гребанный итальянец, настоящий жеребец, доводит ее до пяти оргазмов в сутки! – говорит, будто передразнивая интонацию своей бывшей девушки.
- Что я полное ничтожество! – новый всхлип, – Томми, – отрывается от моего плеча, – Почему меня никто не любит? – смотрит на меня наивными глазами – ребенок.
- Я тебя люблю, – тихо отвечаю.
Лицо Билла меняется несколько раз, рот открывается, в попытке сказать что-то.
- Ты!? – начинает отпихивать меня руками, в глазах появляется страх.
- Малыш, тихо, – пытаюсь притянуть его обратно.
Понимаю, какую я совершил ошибку, но теперь нельзя оглядываться назад.
- Малыш!? – бешеный вопль, и он с новой силой начинает отбиваться от меня, – И ты?! – смотрит на меня дикими глазами, выпутываясь из моих объятий.
Начинает ходить по комнате, изредка поглядывая на меня, стоящего на месте.
- И ты меня хочешь, да!? Как он!? – лицо приняло ожесточенные черты, и нет больше ангела.
- Нет, – вру. Я хочу его, но не так, как ОН.
- Нет!? Ты сейчас смеешься?! – звериная улыбка появляется на его губах.
- Вовсе нет, – оправдываясь, шепчу.
- Я тебе не верю! – зло выплевывает, – Я проверял тебя, – вскидываю на него удивленный взгляд, – Да, – смешок, – Я думал, у тебя обыкновенная реакция гея, но нет! Ты же, с*ка, любишь, оказывается меня! – голос, наполненный сарказмом.
А я чувствую себя растоптанным… он просто проверял,… игрался,… а я надеялся. Как же больно… глаза застелила прозрачная пелена, смахиваю ладонью слезы, не давая им выхода.
- Любит он меня! – насмешливо, – Три раза «ха»! – подходит ближе ко мне, заглядывает в глаза, которые вновь наполнились слезами – я тряпка.
Мою любовь растоптали, над ней посмеялись, отвергли мои чувства.
- Ты ведь меня хочешь! – утверждение, на которое я ничего не отвечаю. Билл больно сжимает пальцами мой подбородок, заставляя глядеть на него, – Ты меня не получишь, но я…
