Не договаривает, буквально вгрызается в мои губы жестким поцелуем…
POV Author
Билл целует парня, кусая его нижнюю губу до крови, улыбается, когда блондин морщится от боли. Врывается своим языком в его в рот, беспорядочно гладит по всем поверхностям. Резко, до потемнения в глазах всасывает гибкий язычок, прикусывает, заставляя его судорожно вырываться. Отстраняется и облизывает потекшую красную жидкость с подбородка, удовлетворено и зло улыбается. А потом хватает Тома за дреды, оттягивается голову, открывая шею для еще одного укуса. Билл вгрызается в пульсирующую жилку. Ведет языком до уха, немного облизывает и посасывает мочку.
- Но я тебя получу, – ядовито шепчет.
Том не может ничего ответить, его ноги дрожат, норовясь не удержать своего обладателя, да и не только ноги, но и все тело. Кажется, он понимает, что его сейчас изнасилуют, а он не сможет ничего сделать. Да даже если бы хотел – не смог, парень никогда не обидит Билла, что бы ни произошло.
Сейчас он вспоминает Криса, свого маленького мальчика, он думает, что это наказание за него. Ведь он, Том, тоже из-за злости переспал с ним. Парень просит прощения за то, что он не отдался любимому, что все, что сейчас происходит – игра на его чувствах. Ну и пусть, говорит он сам себе, ведь он теперь любит Билла, а значит и подарит себя любимому.
Блондин поддается вперед всем телом, прижимаясь к своему мальчику сильнее, принимая боль как вознаграждение. Брюнета злит это еще больше, он хватает парня за горло и сжимает его в своей руке, ведя поддатливое тело к кровати. На ходу расстегивает свою ширинку, вытаскивает широкий ремень, откидывая его в сторону.
- Знаешь, я об этом только читал, так что будет больно, – ехидная улыбка подтверждает эти слова.
Билл валит Тома на постель, сразу же снимая с себя футболку, задумчиво смотрит на немного испуганного блондина, через мгновение заливается диким смехом.
- Бл*, я не верю, ведь я сейчас тебя тр*хну! – в голосе истеричные нотки, еще больше пугающие, чем сами действия, – Что лежишь? – насмешливо, – Раздевайся!
И с удовольствием замечает, как Том начинает медленно снимать с себя свою широкую одежду.
- Виноградная улитка, – фыркает медлительности парня, не выдерживает и просто сдирает с него почти снятые джинсы вместе с боксерами, заставляя блондина краснеть и прикрываться.
Билл встает над парнем, ногтем ведет вниз от груди, приближается к чувствительной коже, заставляя блондина вздрогнуть и вытолкнуть из легких воздух.
- Тебе будет больно, – шепот.
Том закрывает глаза, будто это поможет не слышать слова из уст любимого, пытается не дрожать, но тело не слушается его. Парень никогда не думал, что его первый раз будет таким, да и вообще что он будет. Он чувствует, как его ноги раздвигают, как прогибается кровать. Что-то холодное и неприятное, что заставляет сморщенное колечко мышц сокращаться. А потом боль, резкая и нестерпимая. Том открывает глаза, замирает, стараясь унять боль, подаренную всего двумя пальцами, а ведь будет кое-что большее. Он ругает себя, что не может вытерпеть такого, вновь вспоминает Криса, мысли о нем заставляют новой слезе прочертить мокрую дорожку по щеке.
- Неужели так больно… любимый? – игривый тон и тяжелое дыхание.
Блондин ничего не отвечает, просто не может, стиснутые зубы не дают разомкнуться челюсти и произнести хотя бы слово. И как тяжело ему дается не сдвинуть бедра, закрыться от назойливых пальцев. Позже в нем уже три пальца, боль не меньше, Том просто терпит, пытаясь расслабиться, и облегчить это небольшое страдание. Он мысленно успокаивает себя, что все будет хорошо, но в голову закрадываются плохие мысли, такие как, а что если Билл меня порвет, как остановить кровь ТАМ!?
Сейчас парню как никогда хотелось в детство, чтобы мама не оставляла его и подула на ранку на коленке после падения с велосипеда, чтобы на ночь она спела колыбельную. И все было бы хорошо.
Немой крик застревает в горле, когда Билл медленными толчками начинает входить в узкое отверстие, все время шипя, как змея. Когда входит полностью, замирает на мгновение, но потом резко назад, не обращая внимания на слезные мольбы Тома, прекратить и остановиться.
- С*ка… у тебя не стоит на меня! – удивленный рык.
Блондин мог бы сейчас посмеяться с этих слов, если бы не новая волна боли, пришедшая с новыми толчками в его тело. Но он терпит ее, прося не делать больно, противореча себе, обнимает брюнета за плечи, притягивая к себе. Том шепчет слова любви, обожания, скользит руками по мокрой спине, царапая ее, оставляя свои отметины. Он смирился с тем, что все произошло именно так, а не иначе. Как говорится, насилуют – расслабься и получай удовольствие. Но наслаждения никакого нет, лишь жесткие толчки, которые увеличивают боль, а может, делают ее слабее. Том уже плохо чувствует реальность, лишь четкие удары – вперед… назад… на небо… в ад…
