- Хорошо, – не препираясь со мной, соглашается.
- Где больной? – в комнату в сопровождении Билла входит слишком веселый доктор, возможно, навеселе.
Смотрю на Тома, слежу за его выражением лица, ему и так х*еново, а тут еще какой-то отморозок. Встречаюсь с вымученным взглядом, умоляющим не оставлять его наедине с «этим». Качаю головой, мол, не отвертеться, а он в ответ прожигает меня злым взглядом.
- Всем выйти! – командует мужчинка.
Покорно иду к двери, прихватив с собой Билла, выходим из комнаты, а брат чуть ли ногти не грызет.
- Марк, это ведь из-за меня? – смотрит в мои глаза, ища опровержения, глазки щенячьи, хочется пожалеть, но он должен осознать свою вину, как бы жестоко это ни было.
- Из-за тебя, – и тут у него просто срывает крышу, он падает на пол, руками хватается за край ковра, начинает кричать и реветь.
Опускаюсь рядом с ним на колени, прижимаю моего маленького братика к своей груди, а он колотит мою спину, кусает за плечо, но жмется ко мне сильнее.
- Успокойся… тише, – глажу рукой по жестким волосам, как в детстве, тереблю некоторые пряди.
- Марк!!! – еще один крик.
Что же это такое, то спокойный, а тут…
- Тише…, тише..., не кричи, – целую в макушку.
- Это все из-за меня, из-за меня, из-за меня, из-за меня, – повторяет как заведенный, я укачиваю его в своих руках, он содрогается и еще сильнее начинает реветь, теперь слова становятся непонятными.
Нужен еще один врач и успокоительное, мне тоже не помешает.
Из спальни Тома выходит доктор и с удивлением смотрит на меня.
- Вколите ему что-нибудь? – прошу его, а Билл напрягается и начинает вырываться из моих объятий.
Самому не по себе от всего, что происходит последнее время. Сердце разрывается, когда мне приходится держать брата, чтобы доктор вколол успокоительное. А он сразу же обмякает, чувствуя безысходность, и просто воет как раненый волк. Я укачиваю его, желая окунуть его в атмосферу детства.
- Он не умрет? – из пустого места задает вопрос.
Смотрю на Билла удивленно, а доктор лишь добродушно смеется – не такой он уж и ужасный – складывая в свой чемоданчик все лекарства, разбитые ампулы и использованные шприцы.
- Ничего серьезного. У мальчика стресс, вследствие чего и жар. Я сделал ему несколько уколов в 5 точку. Так же вколол успокоительное, – снимает перчатки. – Скоро он уснет, а завтра ему уже будет гораздо легче. Только вот, знаете что, – смотрит серьезно. – Ладно, это, наверное, не мое дело, – хлопает в ладоши, отчего Билл вздрагивает и обнимает меня, утыкаясь носом в шею.
Думаю, врач понял то, что Том изнасилован, ведь если он делал ему укол в пятую точку, этого не избежать. Хорошо, что не стал ничего говорить, как известно, многие изнасилованные мальчики стараются скрыть эту правду, чтобы не быть посмешищами и изгоями.
Беру брата за плечи и разворачиваю к себе, он затравленно смотрит на меня, ожидая какого-нибудь наказания. Я лишь обратно прижимаю его к груди – не хочу обвинять его, видимо, это я виноват во всем, не потащил бы я Тома в театр, он бы и не узнал о существовании брата.
Доктор, больше не обращая на нас внимания, выходит за дверь, притом громко хлопнув ею.
- Я сейчас усну, домой надо, – тихо проговаривает Билл – успокоительное начинает действовать.
- Сегодня ночуешь у нас, а завтра, если ты сможешь, то поговоришь с Томом, – а потом тише добавляю. – Если и он сможет.
POV Tom
Просыпаюсь от дикой головной боли, кажется, мозги распухли, и череп стал мне мал. Все, на распродаже куплю себе новый, более вместительный. Поворачиваюсь на спину, Боже, зачем я это сделал?! Хочется закричать, но я лишь закусываю губу и, мужественно переворачиваюсь на бок. Надо бы не забыть еще и попу новую купить, лишь бы не Б/У-шную, хотя, мне и эта дорога, пусть будет воспоминанием. Черт, вставать-то надо, не буду же я под себя ходить. Кряхтя и постанывая, перекатываюсь на живот и теперь сползаю с кровати, опуская ноги в мои любимые пушистые тапочки. Медленно встаю, но сразу же хватаюсь за первую попавшуюся поверхность – тумбочку у кровати – опираюсь об нее и, тяжело вздыхая, начинаю свой долгий путь альпиниста до ванной комнаты…
Открываю дверь к своему сегодняшнему самому желанному другу, включаю свет и быстрее расстегиваю джинсы, в которых я, по всей видимости, и уснул вчера, но спасибо, что хоть укрыли одеялом…
Спускаю джинсы вместе с боксерами и облегченно выдыхаю, по понятным причинам. Стою весь расслабленный, как дверь резко открывается и в проеме появляется Билл. Удивленно смотрю на него, а он замирает в проходе, и глядит прямо «туда», не отрывая глаз и приоткрыв ротик. Я улыбаюсь, пока мой мальчик этого не видит, и как ни в чем не бывало, продолжаю свое действие.
- Я знаю, что у меня большой, – будничным тоном проговариваю. – Видимо, ты не заметил этого, когда имел меня, – усмехаюсь.
- Черт, – шепчет, не сдвигаясь с места.
- Проходи, что ли, – произношу, уже застегивая джинсы. – Ты ведь не просто так сюда пришел, – с трудом отхожу, жестом приглашая Билла войти.
