- Том, не уходи. – Отчаянно прошептал Билл. Он чувствовал, как глаза наполнялись бессмысленной влагой. – Томми, прошу. – Брюнет не знал, какими силами можно удержать любимого, он понимал, что если сейчас упустит его, то больше никогда не увидит. – Если это из-за ног, то скоро я буду ходить, Том. Если хочешь, я буду танцевать для тебя так же, а может быть и лучше, чем раньше! – Взволнованный голос становился громче. Билл с силой вцепился в простыню под собой, пытаясь заглушить душевную боль. – Прошу. Ну, не уходи! – Одна слеза прочертила свой путь по фарфоровой коже щеки. Парень досадливо смахнул ее, и с ужасом увидел, как Том медленно открывает дверь. – Томми! Черт, ты можешь трахнуть меня, если тебе это необходимо! Прямо сейчас, но не уходи! Не оставляй меня одного! – Выкрикнул все, отчаянно надеясь, что блондин не уйдет.
Парень убрал ладонь с ручки двери и обернулся, со злобой смотря на еще более бледного Билла. Он несколько секунд просто глядел на него, взгляд вскоре стал едким, сочащимся еще большим презрением.
- Трахнуть, говоришь? – Как-то задумчиво произнес Том.
Он медленно-медленно отошел от двери, подходя к почти отчаявшемуся брюнету, который широко распахнутыми глазами доверчиво смотрел на возлюбленного.
- А это идея. – Карие глаза загорелись злым огоньком. – Давно мечтал тебя отыметь. – Хриплый голос проникал в самое сознание Билла, он закусил дрожащую нижнюю губу, смиренно ожидая действий Тома, который обходил постель, становясь напротив.
- Только не уходи. – Тихонько повторил юноша.
- Но тебе придется возбудить меня. Поработаешь ротиком. – Бесстрастно произнес блондин.
Сейчас настал тот момент, когда внутри собрались самые отвратительные чувства; когда хотелось отомстить за собственную гордость; за все то, что происходило, и то, чего не было.
Том забирался под свою длинную футболку, с трудом пытаясь расстегнуть ремень. Руки совершенно не слушались, а глаза были устремлены на испуганного мальчишку, не имеющего возможности пошевелиться.
Билл с небывалой силой вцепился в простыню, комкая ее. Даже боль в колене была не такой значимой и ощутимой. Он почти не понимал, что сейчас происходило, в голове была лишь цель – не дать уйти любимому мужчине любой ценой.
Пряжка ремня, наконец-то, поддалась. Звонко брякнув ею, Том начал расстегивать свои джинсы, с яростью вцепляясь в «собачку».
- Я люблю тебя… – Прошептал брюнет, прикрывая глаза, сдерживая волнение.
- Черт! – ноги парня мгновенно подкосились, и он упал на колени, утыкаясь лицом в лежащую тонкую ладонь на постели. – Что же я делаю!? – Болезненно простонал Том, будто бы приходя в себя и осознавая, какую глупость хотел сотворить.
- Не уходи! – Свободной рукой Билл вцепился в плечо блондина, с силой стискивая ткань толстовки. – Ты мне так нужен. – Голос сорвался на хриплый шепот. – Я тебя… люблю. – Произнося эти слова, внутри брюнета начало что-то с трепетом шевелиться.
Он и подумать не мог, что это предложение сможет вызвать столько неповторимых эмоций. Конечно, если оно сказано по-настоящему любимому человеку. И хочется говорить, говорить, говорить пресловутое «Я тебя люблю», пока есть возможность; пока шевелится язык; пока есть, кому сказать эти слова.
- Я знаю, что тебе кажется, будто я тебя предал, но это не так, дай мне все объяснить. – Брюнет говорил быстро, боясь не успеть. Он облизал искусанные и потрескавшиеся губы, сглатывая горький ком.
- Боже. – Парень приподнял лицо, затравленно смотря на своего мальчишку, видя неподдельный страх в его глазах, но не страх того, что он, Том, собирался надругаться над ним, почти недвижимым, а того, что, кажется, любимый человек уйдет.
Блондин так и глядел, замерев, на Билла.
Один решительный выпад, и брюнет притянул к себе парня, резко укладывая на свою грудь, так, что искры из глаз посыпались от неожиданной боли. Но, мужественно закусив губу, он терпел ее, сильнее обнимая Тома за плечи. Губы Билла находились аккурат около уха блондина, он шумно дышал, собираясь с мыслями, думая, как начать говорить, при этом не расслаблялся, боясь выпустить любимого из рук.
А Том, не поняв, что произошло, лишь сдавленно рыкнул, собираясь подняться, но на удивление сильные руки не собирались отпускать его, сжимая еще больше, а это значило, что придется не по своей воле выслушать абсолютно все.
Хотя блондин мог легко встать и уйти, лишь применив силу, где-то на подсознательном уровне он понимал, что хочет знать все.
- Я просто не знаю, что значит быть геем. – Тому хотелось усмехнуться на это заявление, но он лишь с удовольствием уткнулся носом в шею своего мальчика, дыша им.
– Я когда… влюбился в тебя, то не знал, каким нужно быть. Еще я запутался с этой игрой в «друзей», хотя сам отчетливо понимал, что никакие мы не друзья. – Голос Билла хрипел из-за двухдневного молчания, он с трудом подбирал слова, но говорил почти уверенно.
