Правда, вначале не было ясности относительно финансирования праздника, который должен был стоить минимум 30 миллионов рупий. В конце концов глава княжеской семьи — сегодняшний мэр Амлапуры, административной столицы провинции Карангасем, продал правительству гектар земли для сооружения давно запланированного футбольного поля. Эту сделку многие осудили. Скандал дошел до центрального правительства в Джакарте, однако, когда стала известна причина продажи земли, злые языки на Бали притихли, поскольку Балигиа в сознании балийца — это настолько святой и возвышенный праздник, что хороши все средства для его проведения. И он состоялся.
Наиболее благоприятным временем для богов и духов предков оказалось, в соответствии с календарем, начало сентября 1978 года. Однако точный день жрецы не называли до последнего момента. И наконец бюро путешествий расположенного довольно далеко от туристского центра Кута объявило, что в пятницу, 1 сентября состоится автобусная экскурсия в Карангасем на «праздник очищения». Однако поездку пришлось срочно отменить, поскольку именно эту пятницу жрецы объявили днем отдыха между праздниками Новый срок туристской поездки на этот праздник так и не был назван.
Лишь немногие из посторонних присутствовали на трехдневных торжествах Балигиа, да и то не более двух часов, поскольку гостиниц в Амлапуре пока нет, хотя это довольно большой город, столица округа. Единственный же постоялый двор представляет собой лишь несколько помещений без каких-либо удобств.
Ранний телефонный звонок утром 31 августа принес нам неопределенную информацию, что, по непроверенным сведениям, главная церемония праздника должна начаться уже сегодня. Несмотря на сомнения, мы изменили нашу дневную программу и срочно отправились в Амлапуру. По дороге мы отказывались от остановок, хотя чудесный балийский пейзаж то и дело звал задержаться. У нас была лишь одна цель, и даже попавшаяся нам на пути длинная процессия с высокой башней, свидетельствующая о предстоящей кремации брахмана, само по себе редкое зрелище, не могла нас остановить.
В обычно тихой Амлапуре собралось много народа. То, что сегодняшний день особенный, можно было видеть по сияющим глазам балийцев, торопившихся к дворцу, высокую башню которого видно уже издалека.
Амлапура утопала в лучах солнца, что само по себе было удивительно. Дело в том, что на реке Сапуре всю ночь шел дождь, который, как и следовало ожидать, не прекратился и утром. До самой границы провинции Карангасем нас сопровождали низкие облака и ливни. Затем тучи неожиданно рассеялись, и засияло солнце. Сопровождавший нас балиец сказал:
— Не может быть такого, чтобы во время Балигиа шел дождь, жрецы несколько дней подряд умоляют бога погоды разогнать тучи. Как бог может не. уважить их просьбу? Ведь он сам приглашен на этот редкий праздник.
Позднее, в разговоре с одним из принцев Карангасема, у которого мы в перерыве между церемониями оказались в гостях, я услышал то же самое.
Прекрасная погода во время Балигиа — не случайность, это вклад богов в праздник.
Это говорил обучавшийся в европейских университетах принц дома Карангасемов 3 сентября 1978 года непосредственно перед большой заключительной процессией всех членов княжеской семьи на побережье Уджунга, находящегося в четырех километрах от Амлапуры.
Между нашим прибытием в Амлапуру и этой процессией мы несколько дней наслаждались захватывающим зрелищем. Даже не верилось, что может происходить сегодня такое. Я попытаюсь описать этот один из удивительнейших религиозных феноменов, сохранившихся на земле до настоящего времени, основной чертой которого стали умеренность и рассудочность.
Едва мы прибыли в Амлапуру, как увидели шедшую из долины процессию девушек, одетых в белые и светло-желтые одежды, в сопровождении монотонной музыки, напоминающей приглушенный перезвон колоколов. Под зонтиками платинового цвета, которые можно увидеть лишь на особо торжественных церемониях, девушки несли на голове закутанные в белую ткань символы душ — обычно вырезанные из сандалового дерева маленькие фигурки или особо отобранные кусочки бамбука. Нельзя было не обратить внимание на величественную осанку девушек и полное достоинства выражение их лиц.
На великолепном фоне уходящих вверх по склонам рисовых террас и безоблачного, залитого солнцем голубого неба процессия производила впечатление шествия ангелов, медленно поднимающегося к княжескому дворцу но улице, уставленной высокими бамбуковыми жердями и украшенной гирляндами из листьев.
Две шедшие в центре девушки несли на головах блюда для жертвоприношений. На одном лежала золотая корона, на другом — маленький темно-красный бархатный пиджак — символы, которые должны были служить приглашенной на праздник душе последнего правителя Карангасема достойными ее одеждой и регалиями.
