Праздник Балигиа — это подготавливающаяся в течение длительного времени и проходящая несколько пней новая встреча живых с душами умерших в княжеской семье. Души умерших, как считают балийцы, участвуют в роскошном, дорогостоящем празднике живых. Они знают, что праздник проводится в их честь, и если символы их душ, которые сейчас торжественно несут к месту проведения праздника, в последнюю ночь после святой трапезы будут сожжены, а на следующий день преданы морским волнам, то путь на самое высокое небо для них будет открыт. Ведь они подверглись полному очищению от остатков всего земного — высшее и последнее, что может быть сделано живыми для мертвых.
Как и все на Бали, эта церемония встречи с умершими и очищение их душ не является чем-то односторонним по своей идее и действию. Живые, которые в состоянии устроить для мертвых праздник Балигиа, сами благодаря этому получают определенное освящение и очищение, что должно пойти им на пользу в дальнейшей жизни и после смерти, на пути их собственной души на небеса Бали. Поэтому Балигиа — это не альтруистический праздник для мертвых, в котором поневоле участвуют живые, а праздник предполагаемого самоочищения для живых, а также повод лишний раз показать себя и подчеркнуть свое положение.
Однако вернемся к процессии девушек в белом, желтом и золотом — цветах, символизирующих чистоту. Миновав ворота дворца, они поднимаются по улице к самой высокой точке Карангасема — большой площади, на которой будет проводиться праздник. Девушки пришли от священного источника, где происходило очищение символов душ при помощи «пуспы» — двух перекрещенных кусочков бамбука, обвитых цветами.
На площадь падает отблеск от шести огромных золотых башен. Сюда в последний день праздника должны внести пепел символических душ. Молодые женщины и девушки, которые несут их под звуки гамелана, нс доходя до праздничной площади, останавливаются, чтобы расстелить у своих ног белую материю и положить на нее жертвоприношения для злых духов и демонов.
Старая жрица окропляет пришедших святой водой. Только после этого процессия может войти внутрь большого, ограниченного со всех сторон квадрата, предназначенного для праздничных дней.
Перед высокой задней стеной строения из бамбука с шестью золотыми башнями, к которым ведут наверх крутые лестницы, находятся четыре больших павильона. В одном из них (позади слева) располагается гамелан — его никто не должен видеть. В центре — павильон с жертвоприношениями душам мертвых предков; в нем же в последнюю ночь готовят еду, которую души должны взять с собой. Слева и справа от входа на площадь, где процессия останавливается на несколько мгновений, на высоких сваях стоят два самых важных, закрытых снаружи павильона. В правый вносят символы душ. После того как ритуал жертвоприношений для защиты от всех препятствующих воздействий духов и демонов закончен, молодые балийки поднимаются по крутой лестнице. Наверху жрец снимает у них с головы груз душ предков. Пять гамеланов звучат одновременно — слева перед центральной частью праздничной площади и рядом с ней. Теперь церемония достигает одной из своих высших точек.
Тем временем на расположенной справа празднично украшенной площадке, оборудованной для танцев и театра теней, собираются сотни жителей Амлапуры и деревень Карангасема — гости дома правителя. Они ждут общей трапезы. Многие из них выполняют на празднике те или иные функции. Больше тысячи мужчин, например, понесут золотые башни в Уджунг, к берегу моря.
Подходят все новые гости, среди них сотни девушек и молодых людей из южных деревень Карангасема в традиционных нарядах. На поясе у мужчин крисы; раньше каждый балиец носил с собой это оружие. У девушек нарядные головные уборы в виде высоких, переплетенных цветами корон. После трапезы, в которой участвуют три тысячи человек, роскошно одетые гости из южных деревень выстраиваются для ритуального танца — реджанга.
Реджанг, который относится, вероятно, к древнейшим танцевальным формам на Бали, предназначен для восхваления богов и предков. Традиционные красно-золотые костюмы должны напомнить о блестящих временах балийской истории. Кроме кованых золотых диадем, украшенных драгоценными камнями, юные танцовщицы надевают короны, сплетенные из сотен цветов и листьев, в которых представлено все многообразие красок балийской флоры. Вереница слаженно идущих девушек, делающих плавные движения руками, символизирует связь между вчерашним и сегодняшним днем, между умершими и живыми, которые собрались здесь, чтобы почтить своих предков.
В противоположность большинству балийских танцев реджанг не отличается особой сложностью движений ног и рук. В нем нет также никакой драматической направленности, а отражается ход жизни, поэтому он очень подходит для начала праздника, который соединяет земное существование с миром иным.
