В обряде кремации в соответствии с балийскими обычаями существуют два разных уровня. Один касается останков тела, другой — гораздо более важный — душ умерших. Во второй половине дня накануне кремации богато одетые женщины и девушки, нередко в украшениях с золотой символикой, направляются к кладбищу, где с помощью священных песнопений пытаются пробудить души умерших, чтобы дать им возможность перейти в приготовленные символические фигурки, представляющие собой своеобразные «повозки» для путешествия на небеса. После жертвоприношений богам, а также угрожающим благополучию злым духам, собравшиеся отправляются домой вместе с фигурками, в которых теперь находятся души умерших, чтобы вечером совершить над ними «пембресихан», первое очищение, которое состоит из очень долгого и дорогостоящего ритуала, включающего в себя множество деталей, а на следующий день предать их очищающему огню.
Особенно важной частью подготовки к церемонии сжигания является ритуал доставки святой воды, для которой приготовлены сосуды с разной степенью святости для различных ритуалов очищения.
В последнее время от многих из этих дорогостоящих церемоний, требующих очень высоких гонораров для жрецов, стали отказываться. Члены верных традициям семей брахманов и другой аристократии этой небрежностью в соблюдении ритуалов объясняют рост бед и несчастий, которые постигли не только Бали, но и всю землю.
В день кремации в деревне и особенно в кампунге умершего царит оживление. Для сотен гостей заранее приготовлен завтрак. Отовсюду прибывают родные и друзья умершего, чтобы принять участие в праздновании его самого прекрасного дня, который считается своеобразным балийским праздником вознесения. Гамеланы исполняют спокойную, нежную музыку. Жрецы поют тексты на старояванском языке (кави) в честь усопшего. Вокруг покойника, лежащего в гробу и покрытого дорогим покрывалом, возвышаются горы жертвоприношений — пища, рассчитанная на долгую дорогу в рай. Во дворе кампупга натягивают нити и разжигают жертвенный огонь, чтобы держать злых духов на расстоянии и после кремации закрыть духу мертвых обратную дорогу в дом, иначе он станет «лаяком», мучителем семьи.
Перед кампунгом собирается сотня, а то и более молодых людей, которые понесут башню с покойным и саркофагом в виде животного к месту кремации. В полдень через узкие ворота кампупга выходят родственники покойника, которые несут длинное белое полотнище — символ чистоты. Процессию завершают молодые люди, которые вносят в башню мертвых также завернутого в белую материю покойника, подняв его над головами. По бамбуковой лестнице они поднимают его наверх и укладывают для последнего пути. Когда колонна с башней, отливающей на солнце золотом, приходит в движение, начинается серия возбуждающих сиен, которые можно видеть только на балийском празднике. Под перезвон гамелана и распаляющие ритмы сигнальных деревенских барабанов носильщики с бамбуковой платформой, на которой установлена башня, буквально срываются с места и несутся вперед по улицам как угорелые. На перекрестках они внезапно поворачиваются, кружатся на месте, чтобы затруднить покойнику ориентировку и одновременно отпугнуть демонов, а чтобы окончательно отогнать злых духов от покойника, между деревней и кладбищем по улице пускают воду, в которой носильщики начинают топтаться как безумные, так что во все стороны летят каскады брызг. Поскольку, согласно балийской вере, духи и демоны боятся воды, они окончательно обращаются в бегство и оставляют процессию в покое.
Достигнув места кремации, носильщики трижды обносят башню вокруг него, а в это время из клеток выпускаются птицы, которые скоро вознесут на небеса освобожденные с помощью огня души. Едва бамбуковый помост с башней поставлен на землю, молодые люди с громким криком взбегают по бамбуковой лестнице наверх, чтобы спустить тело покойника вниз и уложить его в стоящий рядом саркофаг.
Заранее подготовленные дрова подтаскивают к саркофагам, жрец еще раз окропляет их тиртхой. Затем с помощью факела поджигается костер, и человеческое тело или то, что осталось от него за годы после погребения, растворяется в дыму и исчезает вместе с саркофагом-животным, его последним земным пристанищем. Треск горящего в огне бамбука напоминает порой разрывы снарядов, что придает акту кремации особое магическое звучание.
Огонь перекидывается на высокую башню. Башня занимается и пылает, как гигантский факел, а затем с треском разваливается. Однако души умерших, согласно балийской вере, поднимаются к листьям громадных баньянов, окружающих место кремации, и принимают позу лотоса, в которой отправляются в путь на небеса, в райские поля.
Хотя процедура кремации проходила без особой суеты, она оставила впечатление шумного и радостного события. Все члены семей других покойников были счастливы, что наконец настал день, который освободил души давно умерших родственников от бренных останков, а их самих — от необходимости экономить, зачастую испытывая большие лишения, чтобы собрать средства для этого дня.
