Итак, царь Александр предстает перед нами во всех смыслах великим человеком: «…был он от природы добродетелен, на славу же и богатство смотрел как на что-то тленное и преходящее, был снисходителен к ошибкам людей, целомудрием великим и мужеством отличался»[238]. Иными словами, ему были свойственны четыре так называемые
Мать Александра — Олимпиада, жена Филиппа II, отец — «египетский царь Нектонав, великий волшебник», изгнанный из своего царства, вынужденный скрываться в Македонии под видом врача и кудесника. Согласно двум разным пророчествам, он должен был погибнуть от руки собственного сына и вместе с тем вернуться в Египет через тридцать лет молодым, чтобы отомстить персам-захватчикам, — так в «Александрии Сербской» и в более ранних версиях романа отразился известный мотив об умирающем и воскресающем боге.
«Ибо нет на земле радости, которая не сменялась бы печалью. Так же и слава земная: ненадолго приходит и вскоре погибает. Те, кто надеется на волшебные чары, подобны опирающимся на воду — как только обопрутся, так и погибнут». Эти слова в начале истории произносят скорбящие египетские боги, наблюдая за прибытием персов-захватчиков. А ближе к концу романа их почти в точности повторит сам Александр Македонский, став из молодого бога богом умирающим: «О суетная слава человеческая: по крупицам являешься и вскоре погибаешь. Как верно говорится: нет на земле радости, которая бы не сменилась горем, нет радости, которая бы не погибла на земле…»[239]
Нектонав, обосновавшись в Македонии, отвечает на призыв прекрасной Олимпиады, которая просит избавить ее от бесплодия. Египтянин входит в опочивальню царицы, чарами придав себе облик бога Аммона («голова орла, а на ней рога василиска, хвост аспида, ноги аспидовы и львиные, с крыльями и тремя косами золотыми и багряными»). Олимпиада беременеет, и, когда приходит пора рожать, Нектонав вынуждает ее замедлить схватки, протянуть время, чтобы царь царей появился на свет в час, когда расположение звезд окажется наиболее благоприятным.
Наставником юного Александра становится Аристотель (так оно и было в действительности, не только в «Александрии Сербской» и других романах). Не по годам мудрый царевич вызывает у всех восхищение и зависть. В ходе ссоры со своим вторым наставником, Нектонавом, Александр случайно его убивает, исполняя одно из пророчеств.
Укротив грозного коня — в этой версии романа его зовут Дучипал, хотя Буцефал звучит для многих привычнее, — Александр проявляет себя и на ристалище, после чего Филипп выделяет ему тысячу юношей, чтобы они все вместе учились военному делу.
Далее после череды событий, включающих первые победы Александра на поле боя, а также развод и примирение Филиппа и Олимпиады, македонский царь погибает от руки врага, и будущий великий полководец восходит на престол, чтобы сразу же столкнуться с угрозой со стороны персидского царя Дария.
Дарий — Александру: «Вот посылаю тебе юлу, чтобы ты вертел ее и играл с ней, как другие младенцы играют. А два сундука пустых наполни данью за три года. А два мешка маку, чтобы ты, маковинки пересчитав, узнал число моих воинов».
Александр — Дарию: «Ты сам детскому неразумию уподобился, послав эти игрушки, назвал меня тем самым самодержцем всей земли: круглый обруч этот предвещает мне обладание всей землею, а когда на тебя пойду, словно юла, завертишься передо мной. Мак твой я сжевал, а сундуки твои в подарок принял».
