Балканские мифы полностью

Мы знаем о событиях в Кисилёво благодаря отчету австрийского чиновника Эрнста Фромбальда, которому пришлось одобрить и вместе со священником засвидетельствовать то, каким образом местные жители решили бороться с вампиром. Выкопанный из могилы труп Благоевича оказался не тронут разложением, во рту у него была свежая кровь, и она обильно хлынула наружу, когда его проткнули колом. Выдержки из официального отчета Фромбальда позже были опубликованы в газете Wiennerisches Diarium (ныне Wiener Zeitung), переведены на другие языки — и Европа, узнав о существовании балканских упырей, сделалась ими одержима.

Неплохо также документирован австрийскими властями случай вампиризма, связанный с сербским гайдуком Арнаутом[220] Павлом, который вернулся в родное село Медведжя с территории, находящейся под властью Османской империи, и там в 1726 году умер — упал с телеги и сломал шею. По свидетельству односельчан, он рассказывал, что однажды подвергся нападению вампира и, чтобы самому не превратиться в нечисть, прибегнул к верному средству: поел земли с вампирской могилы и вымазался в вампирской крови. Так или иначе, на протяжении считаных недель после смерти Арнаута Павла четыре человека пожаловались, что он к ним является, и все они вскоре отправились на тот свет. Через сорок дней после похорон гайдука сельчане вскрыли его могилу и обнаружили труп, как и в случае с Петаром Благоевичем, неразложившимся, с вытекающей изо рта, глаз и ушей свежей кровью. Когда его проткнули колом, раздался жуткий вопль. Трупу отрезали голову, а потом сожгли; то же самое сделали с четырьмя жертвами Арнаута Павла.

Через пять лет в той же Медведже за шесть недель умерло тринадцать человек. Этот случай описан двумя австрийскими врачами, Глазером и Иоганном Флюкингером. Глазер, отправленный в поселок, чтобы проверить, не началась ли там какая-нибудь эпидемия, не обнаружил заразных болезней, которые могли бы вызвать подобную смертность, но отметил в своем отчете, что сельчане жаловались на боли в боку и груди, а также на лихорадку, объясняя симптомы присутствием в Медведже вампиров. Они утверждали, что предпочтут покинуть село, нежели покорно ждать, пока кровопийцы истребят все живое; дежурили по ночам, собираясь семьями в одном доме, и требовали помощи от властей. Изначально в вампиризме заподозрили двух женщин, которые раньше жили в турецкой части Сербии. Одну звали Милица, ей было около пятидесяти лет; другая, двадцатилетняя Стана, умерла при родах[221]. Позже, когда прибыла комиссия во главе с Флюкингером, возникла версия, что Арнаут Павел убил не только четырех человек, но и некоторое количество скота, а те, кто поел зараженного мяса, сами стали вампирами. Было вскрыто несколько десятков могил, и среди умерших за соответствующий промежуток времени обнаружилось семнадцать трупов с упоминавшимися ранее признаками вампиризма. Все были обезглавлены и сожжены, их пепел бросили в реку[222]. Как и в случае Благоевича, о случившемся написали в газетах, чем спровоцировали живой интерес публики и множество теорий. С современной точки зрения представляется вероятным, что в начале XVIII века люди — даже образованные врачи, не говоря о простолюдинах — недостаточно хорошо разбирались в особенностях процесса разложения живой материи, из-за чего некоторые мифы и продемонстрировали поразительную для своей эпохи живучесть.