– Сюда прошу, – распахнул Казим Хайдари двери в зал. – Здесь нам будет удобнее всего.
Войдя в комнату, гости оценили гостеприимность хозяина. Стол, накрытый в центре большой комнаты, мог порадовать кого угодно, даже человека, равнодушного к кулинарии.
– Чем всегда славились албанцы, так это умением принимать гостей, – сообщил хозяин. – Я тоже сделал что мог при своих скромных возможностях.
Он щелкнул пальцами, и к нему тут же подошел невесть откуда возникший упитанный человек с круглым лицом – очевидно, повар, создавший все это великолепие. Казим отдал ему какие-то указания, и тот, кивнув, отправился вниз.
– С нами такое произошло… – заговорил, входя в зал, Мартин Берзинс. – Это просто ужасно!
– Можете не рассказывать о том, что с вами произошло, я все прекрасно знаю. Именно поэтому мои люди пришли к вам на помощь, – ответил Казим Хайдари. – Зато теперь вы на своей шкуре почувствовали, что такое настоящая война, испытали то, что испытывает здесь каждый день албанский народ.
– Да уж, – протянул Берзинс. – Я, как человек сугубо мирный, ощутил это в полной мере.
– Каждая из противоборствующих сторон имеет полное право жаловаться на противника, – заметил Мазур.
– Так-то оно так, – усмехнулся Хайдари, – но я защищаю албанцев и поэтому говорю от их лица. Ну, не будем спорить, вам нужно немного отдохнуть, разве не так?
– Да-да, – кивнул Берзинс. – Ребята постарались как могли.
– Вы можете тут расслабиться. После того, что с вами произошло, ракия и вино не повредят, – обратился Казим к миротворцам, – а мне нужно переговорить с посланником.
– Благодарю за оказанную помощь, но не стоит беспокоиться, – корректно и вежливо ответил Мазур. – Мы ведь продовольствие взяли с собой, не хотим быть в тягость.
– Да ну что вы, какая тягость! – удивился Хайдари, однако, видя непреклонное выражения лица Мазура, согласился: – Как хотите.
– Мы, с вашего позволения, подождем во дворе, – сказал Мазур. – Тем более что после боя нам надо осмотреть технику, почистить оружие, ну, и так далее.
– Понимаю, понимаю, – согласился Казим. – Долг превыше всего.
Легионеры потопали вниз по лестнице.
– Ну, а мы с вами, уважаемый господин Берзинс, побеседуем наедине, – заключил Казим. – Я думаю, вы-то уж не откажетесь разделить со мной скромную трапезу.
– Не откажусь! – решительно заявил эмиссар. – После такого мне нужно снять стресс.
– В таком случае рекомендую вам нашу косовскую ракию. Народное средство – снимает любой стресс. И вкусно, и полезно.
Берзинс, следуя совету, нервно потянулся к бутылке.
– За встречу! – провозгласил Хайдари.
Живительное тепло побежало по венам, и в считаные минуты Мартин Берзинс повеселел.
– Я закушу с дороги, а то ведь проголодался, как волк, – сказал он, беря большое блюдо.
– Конечно-конечно! – поддержал его Казим. – Закусывайте.
Наконец, когда стресс был снят, а голод утолен, хозяин и гость смогли приступить к серьезному разговору.
– Те средства, которые привезены мной, нуждаются прежде всего в конкретных адресатах, – снова став собранным, говорил Мартин Берзинс. – Мне надо быть уверенным на все сто, что деньги будут распределены непосредственно среди адресатов. Соответственно, мне нужны расписки от конечных получателей.
– И вы собираетесь сами ездить по Косово? – иронически поинтересовался Казим. – Вы же убедились сегодня, что это такое. Я, конечно, могу вам дать небольшую охрану из добровольцев, но гарантий безопасности предоставить не в силах.
Ездить по Косово Берзинсу теперь уже совсем не хотелось. После всего случившегося ему еще больше захотелось жить.
– И что вы предлагаете? – взглянул эмиссар на хозяина виллы.
Хотя, будучи человеком неглупым, он начинал понимать, куда клонит Хайдари.
– Чтобы избавить вас от хлопот, сопряженных с риском для жизни, я предлагаю следующее: деньги вы передаете лично мне, а уж я распределю их по справедливости, – веско сказал албанец. – А главное, вам не надо рисковать жизнью.
– А продукция? – уныло спросил Берзинс.
– Какая еще продукция?
– Ну как же: брошюры, майки, книжки… А расписки в получении денег?
Казим Хайдари хмыкнул:
– Давайте будем откровенны: кто сможет посчитать – маек выпущено десять тысяч или десять штук? Кто увидит, как получают эти книжки? Для телевизионной картинки, предназначенной для ЕС, хватит и десятка человек одетых в майки, в кадр загнать. А я организую хоть триста. Ну, а расписки – это вообще не проблема, – уверил Хайдари.
«Ясно, – думал Берзинс, – он со своими вооруженными бандитами уговорит подписать кого угодно и что угодно на любую сумму».
Слушая рассуждения хозяина виллы, эмиссар все больше проникался его железной логикой. Тем временем Хайдари применил припасенную на финал «тяжелую артиллерию», добивая противника окончательно и бесповоротно:
– А чтобы учесть и ваши интересы, предлагаю десять процентов от всей суммы оставить вам. Что скажете?
Десять процентов, предложенные албанцем, были классической суммой отката. Но все же…
– Я же не могу сделать вид, что справился со всем за один день, – все еще сомневался Берзинс.
Казим Хайдари всплеснул руками.
