Всего через десять лет — когда одни югославы принялись воевать против других — на территории олимпийского комплекса Кошево, на тренировочном стадионе Мезарие, разместилось мусульманское кладбище, поскольку больше негде было хоронить убитых и умерших. Каждый день сербские артиллеристы выпускали по городу четыре сотни снарядов; мирные жители гибли почти каждый день. В подвалах разбомбленного спортивного дворца
Рефлексия на темы распада Югославии и сопровождавшей этот распад войны и через 20 с лишним лет после ее окончания составляет главное содержание культурных процессов в Боснии и Герцеговине. Почему так, спросил я литератора Ахмеда Бурича, только что подписавшего мне экземпляр своего очередного романа с пятиконечной звездой на обложке. «Такая звезда — клеймо, которое стоит на каждом, кто родился в югославскую эпоху», — ответил он.
В начале 2000-х группа энтузиастов загорелась идеей организовать в Сараеве новую Олимпиаду: чтобы напомнить о былых достижениях, получить иностранные инвестиции и заодно очистить город от образа вечного страдальца и репутации европейской «черной дыры». В ту пору я встречался с участниками нового оргкомитета и ветеранами олимпийского движения 1984 года. Помню один разговор о состоянии спортивных объектов. «Горнолыжные соревнования можно снова проводить на горе Белашница, — пояснили мне. — Нужно только разминировать склон, по которому проложена трасса». На другой горе над Сараевом, Требевич, размещался санно-бобслейный желоб; во время войны его превратили в артиллерийскую позицию, укрепляя орудия прямо в железобетонных перекрытиях.
Добиться права провести еще одни Олимпийские игры Сараеву не удалось, мир отчаянному призыву Боснии не внял. На восстановленном стадионе в Кошеве снова играют в футбол. Дворец
Босния и Герцеговина — самое западное и самое северное государство Европы с мусульманским большинством населения. Так получилось в том числе и потому, что дальше Боснии, по направлению к Ла-Маншу, Османская империя не закрепилась[29]. А самая северо-западная боснийская точка, острие наконечника султанского копья, «ворота Боснии» — городок Велика-Кладуша, до османского завоевания входивший во владения хорватского феодального рода Бабоничей-Благайских. Сюда, в широкую полосу христианско-исламского пограничья, южнославянский эпос в середине XVII столетия поселил народных героев Муйо (Мустафу), Халила и Омера из семьи Хрньица. Три брата ураганили в Боснийской Краине[30], защищая идеалы вольности в их самом широком смысле, и никому, кроме Аллаха, не желая подчиняться, — то патрулировали, по заданиям вассалов султана, границу, то реквизировали крестьянскую собственность, то сшибались с христианскими партизанами, то наказывали саблей и огнем жадных землевладельцев. У Мустафы при этом имелся крылатый конь. Такая геройская жизнь всегда бывает короткой, вот и братья один за другим сложили свои буйные головы: первый, как в песне поется, из-за козней предателя, второй — защищая красавицу-сестру Айкуну, третий — в схватке незнамо с кем. Братья Хрньица оставили по себе также материальную память: их фамилией в окрестностях Кладуши названы и турецкий колодец с водой ключевой, и турецкая башня серокаменная.
