Семейная пара евреев-сефардов из Сараева в традиционных костюмах. Фото. 1900 год. Исторический музей, Сараево
Путешествие по северо-западу Боснии и Герцеговины — вообще-то небольшой страны площадью едва с Воронежскую область — прекрасно демонстрирует, что такое балканская провинция. В паре десятков километров от больших городов ты оказываешься в живописном полузаброшенном краю, как сказали бы англичане, in the middle of nowhere, «в центре пустоты». Эта пустота, кажется мнительному иностранцу, населена обрядами и легендами. В густой боснийской пустоте прекрасная Айкуна наполняет пузатый кувшин-ибрик водой из чудесного колодца, а крылатый вороной конь уносит сказочного героя Муйо Хрньицу высоко в небеса.
Велика-Кладуша не слишком велика: полдюжины аккуратных мечетей, шопинг-молл, один-другой супермаркет сети Bingo, пищеточки с говорящими названиями Hurma, Napoleon, Mustang; на холме над ручьем Грабарска — бывший старый замок, а теперь новодельный отель Stari Grad, который я помню брошенным и разграбленным, со вздувшимися трескучими полами. Грабарска неторопливо журчит себе на север, по направлению к цивилизации, впадая в тихую речку Кладушницу, а Кладушница впадает в речку пошире, Глину, а Глина впадает в Купу, а Купа впадает в Саву, а Сава где-то совсем далеко впадает в Дунай, а уж Дунай на самом краю балканской географии впадает в Черное море, чтобы в нем без следа раствориться. Через все эти реки люди перебрасывали мосты, чтобы, как подметил Иво Андрич, соединились разные берега.
Партизаны в Бихаче у храма Святого Антония Падуанского. Фото. 1942 год
В неполноводную Грабарску вообще ничего не впадает, однако город с населением в 7 тысяч человек, который этот ручей обнимает с юга и востока, на своем веку успел даже побыть государственной столицей. В 1993 году, посередине войны, удачливый бизнесмен, директор передового сельскохозяйственного комбината Agrokomerc Фикрет Абдич провозгласил в Кладуше Республику Западная Босния. Шесть пехотных бригад автономистов — в ситуативном союзе с Хорватией и боснийскими сербами — воевали против сараевского правительства. Это единственный эпизод в череде югославских конфликтов, когда одни мусульмане сражались против других, причем ни толкование веры, ни толкование прошлого их не разделяло — их развела политичесая лояльность. Отбыв после войны свой тюремный срок, Абдич, новый Zmaj od Bosne, вернулся в политику и занял пост мэра Велика-Кладуши. Кое-кто из бойцов его армии отсидел свое, другие уехали в эмиграцию, а те, кто остался, приравнены в правах к другим ветеранам сопротивления.
Ручей Грабарска хрустально-чист и совсем неширок. Его легко засунуть в бетонную трубу, через его русло можно запросто построить эстакаду, через него совсем несложно перекинуть мост. Но Велика-Кладуша все равно не убереглась от войны.
<p>5</p><p>Србиja</p><p>Славянское зеркало</p>Жизнь моя!Ты недосказанная правдаили фильм из прошлого столетья,недосмотренный,но с предсказуемым сюжетом.Разница меж небылью и былью,меж тем, чего на свете нет и что незримо, —во мне, внутри, все тоньше эта грань[32].Томислав Маринкович, «Что в итоге я упустил» (2003)На протяжении всего XIX века сербы являли соседним народам пример упорной и последовательной, кровавой и изматывающей битвы за восстановление своей государственности. Сербия, скажу метафорически, предстала словно бы чудесным зеркалом, в которое всем южным славянам следовало глядеться, чтобы распознать и свое счастливое будущее. Опыт двух ожесточенных восстаний (1804–1813 и 1815 годов) против османской деспотии; политическая, дипломатическая и долгими эпизодами вооруженная борьба за превращение отдаленного от столицы султанов пашалыка в самоуправляемое княжество, итогом которой в 1867 году стало изгнание из Белграда чужеземного гарнизона; наконец, завоевание еще через десятилетие полной независимости и превращение княжества в королевство — все это сделало сербские земли естественным претендентом на роль центра южнославянского объединения.
