– Это, конечно, очень неприятное происшествие, – Шакир встал и задумчиво тал ходить по кабинету. – Никогда в у нас не было такого, люди жили мирно, почти не ссорились. То есть, ссоры, конечно, были, как мужикам без этого. Бывало и баб поколачивали. Но до смертоубийства никогда не доходило.
– На моей практике это уже четвёртое серьёзное убийство, но три из них произошли в Верхнеуральске. Всё-таки уездный город с населением более двухсот тысяч человек, там много подозрительных личностей проживает, а у вас здесь небольшое село. Тысячи – две три душ наберётся, наверное.
– Около четырёх, – уточнил Шакир.
– Но всё равно для села это нонсенс! – Савелий Петрович развёл руками. – Здесь сложившиеся веками казачьи устои, отношения строятся на взаимном уважении.
– До недавнего времени было так… Но кто знает, как отразятся на деревне столичные веяния, когда ни во что не ставят даже…
Он не успел закончить фразы. В дверь постучался швейцар.
– К господину следователю срочно просится атаман казаков! – доложил он.
– Впусти.
Через некоторое время по коридору раздался топот ног. Торопливым шагом вошёл атаман Василий Танаев.
– Разрешите доложить!
– Говорите, – махнул рукой следователь.
– Нашли тело Фёдора. В овраге лежал. Тоже топором убит! – доложил Василий.
Накануне следователь попросил казаков прочесать соседние леса и овраги, вдруг изверг не ушёл далеко, спрятался там. Но такого поворота событий он не ожидал.
– Охрану выставили? – спросил следователь.
– Как положено! – приложил руку к фуражке атаман.
– Выезжаем! – следователь попрощался с Рамеевым, вышел из кабинета. Сев в свою пролётку, он велел атаману показывать дорогу.
Вскоре пролётка следователя в сопровождении казаков подъехала к лесу. Берёзовые леса густо росли около села. Они были часто посещаемы местными жителями, которые собирали здесь и ягоды, и грибы, сшили их впрок, делая запасы на зиму. Поэтому множество тропинок было протоптано в лесной чаще.
– Дальше не проедем. Пешком, – атаман Танаев пошёл в чащу, показывая дорогу.
Шли довольно долго, лес стал густым, молодая поросль закрывала путь, приходилось продираться сквозь заросли молодой густо разросшейся вишни. Наконец атаман остановился.
– Вот здесь, – показал он впереди себя.
Савелий Петрович увидел лежащее на пожухлой листве в густом вишовнике тело мужчины, прикрытое ветками. Видно его хотели тщательно спрятать. Если бы не поиски, что вели казаки, то оно так и осталось бы здесь навеки. Казак, охранявший тело, приподнял ветки. Савелий Петрович наклонился, чтобы повнимательнее разглядеть. Хотя и издалека уже было видно, что голова Фёдора рассечена мощным ударом топора. Лицо его было искажено гримасой, но похоже не от страха, а от какой-то лютой злобы.
– Вот такие пироги! – развёл руками следователь. – Значит убивец кто-то другой…
Он тщательно осмотрел тело, вывернул карманы. Но ничего нового не обнаружил.
– Грузите! – махнул он рукой казакам. Те, положив тело на шинель, понесли его из леса.
Следователь Коробков был в недоумении. Выстроенная им версия разрушилась. Новой пока нет, а ведь начальство потребует отчёта и отчёта правдивого.
На следующий день снова опросил соседей, но никто так ничего нового не вспомнил и не сказал. На глаза ему всё время попадалась любопытная девчушка, которая пыталась везде залезть.
– Кто эта пигалица?
– Это Башкирских Дуняшка, Ивана-штейгера внучка.
– Как у вас про таких любопытных говорят? Щап итекеннен ауызы жанында, тырт иткенне куте жанында! (Где чавкают, он тут, и где пукают он тут – прим авт), – следователь Коробков, за многие годы работы в нагайбакских сёлах, выучивший нагайбакский язык, иногда любил прихвастнуть хлёсткими пословицами. Акоп, помогавший ему, удивлялся, как Савелий Петрович метко их пременял.
Дуняшка вместе с мальчишками, околачивалась около дома Кугеневых. Но, если мальчишки лениво поглядывали на дом, где произошло страшное убийство, до настырная девчонка всё норовила заглянуть в окна.
– Что ты там хочешь разглядеть? – удивлялись мальчишки.
Дуняшка лишь пожимала плечами. Она с любопытством смотрела, как следователь, приехавший из Верхнеуральска, прошёл в дом. «Что он там делает? – размышляла Дуняшка. – Наверное, хочет найти что-то».
Коробков захотел ещё раз осмотреть избу Кугеневых. Но подумав, решил это сделать после обеда.
В эти дни он жил в горнице у Танаевых, сами хозяева спали на огромной кухне, детишки, как и положено, размещались на полатях. Вот и теперь для почётного гостя был накрыт скромный, но добротный крестьянский стол. Хозяйка выставляла на него разные вкусности. Наевшись сытной нагайбкской лапши, сваренной на курином мясе, он наслаждался «деликатесами». Особенно Коробкову нравилось сюзьме, этот необычный на вкус десерт он всегда с удовольствием ел, когда приезжал по рабочей надобности в нагайбакские сёла.
Хозяйка, увидев, что Савелию Петровичу понравилось это блюдо, решила затем дать ему с собой в качестве гостинца.
Пообедав, Савелий Петрович занялся составлением отчёта о проделанной работе.
Господину Полицмейстеру
