К л а в д и я
Л а п ш и н. Вот взять сейчас эту бутылку и ею тебя… по затылку стукнуть!
К л а в д и я. А какой от этого прок, Сенечка?
Л а п ш и н. Не одних кровей мы с ним, что ли, о н мне кто — в канаве найденыш?!
К л а в д и я. Гляди, милый, ведь тебе оставшуюся жизнь горькой ложкой хлебать.
Л а п ш и н. Ты это куда?
К л а в д и я. Встретить его надо, утром знать о себе дал, вот-вот прийти должен.
Л а п ш и н. Ну, сатана, ты свое не упустишь!
К л а в д и я. Ты вот все пьешь, Сенечка, а не закусываешь. Так ведь и ум потерять недолго.
Сенечка, я свет погашу, а то в окно все людям видно. А нам и фонаря уличного хватит.
Д е р ю г и н. Здорово, брательник! Или не рад нашей встрече?
К л а в д и я. Захилел он. А ты проходи, Василий, садись. Раздели с нами хлеб-соль, такому гостю всегда мы рады. Оголодал небось?
Д е р ю г и н. Вторые сутки маковой росинки во рту не было. На сеновале отсиживался.
К л а в д и я. На-ка вот выпей.
Д е р ю г и н. Будем!
Л а п ш и н
К л а в д и я. Ну, до чего же вы оба похожи друг на дружку — просто оторопь берет!
Д е р ю г и н. Не одну тебя. В цирке у иллюзиониста когда-то работали. Фокусы свои он на этом ставил: меня внизу на манеже в сундук запихивал, а Сенька в это же самое время сверху в мешке спускался. А все ахали — потеха, да и только! А когда цирк на гастроли выезжал, нам вместе даже на улице появляться запрещали, чтобы трюк наш никто не узнал. Поэтому мы фамилию разную взяли: я — по матери, он — по отцу.
К л а в д и я. Чего же цирк бросили?
Д е р ю г и н
К л а в д и я. Ты пей, Василий, пей, чего в пустую рюмку-то глядеть?
Д е р ю г и н. Чего это ты набычился, милый братец? Добрых новостей не густо, а? Я ведь послушать тебя пришел, от любопытства дыхание перехватывает.
Л а п ш и н. Не густо. Ювелир наш разговорился, бочку на нас катит, им теперь все выложит… Так-то вот, братец Василий!
Д е р ю г и н
Л а п ш и н. Поздно, браток, поздно.
К л а в д и я. И я о том говорю, о том и соображаю.
Д е р ю г и н. Ну, а ты, чума, заткнись, тебя никто ни о чем не спрашивает.
Л а п ш и н. Ты вот что, на Клавдию мою не кидайся.
Д е р ю г и н. А то что будет?
Л а п ш и н. Язык вырву!
Д е р ю г и н. Чего-о-о?
Л а п ш и н. Такое дело провалил, кретин, а теперь меня за собой в яму тащить?!
К л а в д и я. Да что это вы, мужики, опомнитесь…
Д е р ю г и н. Уж не рассказывай, один на скамью подсудимых не сяду, один под вышку не пойду!
Л а п ш и н. А ведь ты себя сам приговорил, Васька. Ну, что заслужил, то и получай!
К л а в д и я. Упокой его душу, господи…
Л а п ш и н
К л а в д и я. Что ты, Сенечка, в себя приди. Лица на тебе совсем нет. Теперь все шито-крыто будет, все у нас позади. Все!
Л а п ш и н. Что это?!
К л а в д и я. Милиция, Сенечка… Пропали, пропади все пропадом!
Н е с т е р о в. Опоздали…
А л о в. Бросьте нож, Лапшин! Не двигаться с места!